— Вот-вот момент, когда сила исчезла! — восторженно выдохнул внук. — Я по нему как раз хотел магией врезать.

— Ты после поединка хотел ударить его воздухом? — возмутился князь. — Где твои мозги в это время были? Тебя бы за это такому наказанию подвергли — мама не горюй! Сейчас же магическая сила у тебя есть? Ну, какие вопросы?

Повернувшись к наследнику, князь сделал заключение: — Пустое. Не привык ещё силой оперировать. Вот на нервяке и от боли и померещилось, что не смог воспользоваться.

Вечером княжич Георгий Александрович Юрьевский в дорогом баре вместе с друзьями «заливал горе» — полученную травму и выбытие из имперского триатлона. Хотя и в предыдущие дни собирались здесь же — чтобы отпраздновать очередные победы Жоры и выразить уверенность, что он — будущий чемпион. Но в предыдущие дни пили умеренно — Георгию же поединки предстояли. Сегодня можно было и расслабиться, благо, за всех, по-дружески, платил княжич.

Когда выдалась минутка остаться наедине с одним из лучших друзей, княжич поделился с ним проблемами: — Задолбался ждать, когда дед наконец-то от управления родом и на покой отвалит. Он и батю по рукам связывает, и меня постоянно шпыняет. И в целом, всё норовит делать тихонько да в обход, через «переговоры» и «баланс интересов», — Георгий пальцами двух рук показал «кавычки», — чтобы никого не задеть и не обидеть; тоже мне, потомок Юрия Долгорукого. Предок-то наш не очень раздумывал, когда город какой надо было отжать или соседнему князю навешать — скликал дружину, садился в седло и вперёд, шашку наголо.

Друг согласно кивал с грустным лицом: у многих родов примерно такая же проблема — старики уже ничего в жизни не понимают, но цепляются за власть и всё норовят свои дедовские заплатки на костюм новой жизни приладить.

— Первозванова наказать — раз плюнуть! — продолжал вещать княжич. — Он же к джигитовке готовится, коня каждый день на стадион привозят. Там толпа и суета. Смотри, какой мне подгон сделали: трубка; в ней шприц; просто дунуть в сторону лошади, когда её мимо проводят. Лёгкого укола или даже царапины достаточно, чтобы она скопытилась через полчаса, и никто нечего понять не сумеет. А посмотреть, как Первозванов без лошади будет джигитовкой заниматься — вся Москва сбежится, чтоб поржать, — хохотнул княжич. — Возьмёшься? — Георгий в упор посмотрел на друга.

Тот согласно часто закивал головой. В окружении княжича все знали, что вот такие ненавязчивые и несложные поручения иногда приходится выполнять каждому. Те же, кто не справлялся или отказывался, быстро оказывались вне друга друзей и вынуждены были искать себе другую кампанию… И в барах, и на прочих тусовках, им уже приходилось платить самим.