— Что ты тут устроила? Почему в одних трусах?

— А тебе не нравится? — Конова приподнялась на локтях и медленно раздвинула согнутые в коленях ножки. — Ну-ка! Быстро иди ко мне! Ты же хочешь свою Леночку, да?

— Нет! Не хочу. — В джинсах у Турки возникло до боли знакомое напряжение. Лена закусила пальчик зубками, а другой рукой указала вниз:

— А твой дружок, кажется, не прочь. Давай иди сюда уже!..

Турка вышел на кухню. Так и есть. Кружка с котятами, рядом практически пустая бутылка, лишь немного маслянистой жидкости на донышке. Наверное, Ленка купила коньяк в другом магазине, не все ж такие, как та кассирша.

Турка налил из графина питьевой воды в стаканчик.

— Выпей. На, воды попей и нормально расскажи, что случилось.

— П-почему обязательно должно было что-то с-случиться? — захлопала ресницами Лена. Без косметики она выглядела совсем уж ребенком. Взгляд Турки то и дело цеплялся за грудь и за кружевные оборки трусиков. — Аут май лайф, аут май майн, аут зе тирс ви кент денай…

Конова пела, притом почти без фальши, и Турка сразу уловил мотив. Эту песню «Sunrise avenue» уже закрутили до дыр на «MTV», «Fairytale gone bad».

— Хватит кривляться! — Турка против воли потер промежность, и это не ускользнуло от Ленкиного внимания.

— У тебя же встал! Давай, сначала сделай дело, а уж потом поговорим! А еще лучше — принеси мне бухла. На фига твоя вода? Вот ты глупый, а! — Теперь Конова встала на четвереньки и стала изображать кошку. На дне глаз девушки плескались игривые смешинки.

Турка потер лоб и застонал. В другой ситуации он бы воспользовался предложением. Почему нет? Но сейчас…

— Что с тетей? — спросил Турка.

— Выписали ее, — кивнула Лена. — Да и что ты заладил как попугай? Лучше иди сюда и поцелуй меня как следует.

— Так… с ней все нормально? — Турка вместе со стаканом в вытянутой руке шагнул к дивану. Лена внезапно выпрямилась и одним резким движением выбила у него из рук стакан:

— Болван! Сколько можно спрашивать одно и то же? Если не хочешь меня, то вали отсюда. Только свистну, и десяток других прибежит, не таких болтливых!

Стакан не разбился, на ковре расплылись пятна воды. Турка отвел руку назад, отвесил пощечину, и Ленка захлебнулась очередной фразой. Она прижала руку к щеке, чуть приоткрыла рот, и в глазах появился туман. Следом по щекам поползли дорожки слез.

— Зачем ты меня ударил? Что я тебе сделала? Все меня ненавидят! О Боже, зачем я появилась на свет! — Конова разрыдалась. Упала лицом в подушку, сотрясаясь всем телом. Турка глядел, как подрагивают ее ягодицы, а потом устало опустился в кресло.