— Слышь, это… А о чем ты трешь с пацанами? — спросил Турка. — Ну, с Тузовым, с Шулей.

— В смысле? — Алина захлопала ресничками. — Как понять «тру»? Просто общаемся.

— Общаетесь? Слушай, все хотел спросить… Почему вы так с Хазовой? Она же подруга ваша, и все такое. Неужели из-за того, что она Вола спалила?

— Да нет, конечно, — прищурилась Воскобойникова. — Кому нужен Вол? Просто… Ритка выскочка. И вообще тупая. Ну как тебе объяснить это? Короче, считает себя слишком умной, кривляка. Вот мы с девочками и решили ее немного проучить. Ладно, я и так уже опаздываю! Чао!

— Давай.

Турка поглядел ей вслед и пожал плечами.

«Фигня какая-то».

Чтоб Алина о чем-то там говорила с Шулей? Или с Тузовым — «просто общалась»? Да это чепуха полная. Что у них может быть общего, ну что? Какие такие интересы?

Турка потер затылок и нащупал шрам. Еще одна загадка. Сколько их еще будет?

А может, это он выдумывает все.

Конова долго не открывала. Хотя кто-то ходил за дверью, что-то пару раз грохнуло. Турка хотел было уже уйти — фиг бы с этой сумасшедшей, — но тут дверь распахнулась.

— А, заходи! — махнула рукой Лена. Она чуть пошатывалась. Сделала шаг назад, потом вперед, ухватилась за куртку, висящую на вешалке. Петелька лопнула, и куртка спланировала на пол, сверху посыпались тюбики и баночки с кремом для обуви. Сама Лена привалилась плечом к вешалке и сдула со лба прядь волос.

— Ты пьяная, что ли, Лен?

— Немнож-жко. З-заходи, дверь з-зак-крой, мне не нужен тот, д-другой, — Конова хохотнула. — Скажи, я тебе нравлюсь? — она попыталась принять кокетливую позу, но получилось жалко и смешно. Турка скинул кроссовки, принюхался. Спиртным от Коновой тянуло на целый километр.

— Нравишься. Только чего это ты так нажралась?

— Фи, как грубо! Нельзя со мной так р… р-разговаривать! — Девушка икнула и засмеялась. Турка успел ее подхватить, иначе Ленка стекла бы на пол, обрушив на себя вешалку целиком.

— С пьяными девицами только так и общаться. Тетя как? Из больницы выписали? Операция? — Турка пощелкал перед носом Лены пальцами. Она продолжала усмехаться и бормотать что-то неразборчивое. — Так, сколько ты выпила?

— Н-не зн-наю, живот болит. Артур, ну скажи, что ты меня любишь! Должен же кто-то любить меня на этом свете…

— Пошли в зал.

Турка на горбу потащил Лену. Расслабленное тело облепило плечи и спину. Кто бы мог предположить, что Ленка такая тяжелая! А еще она дышала ему в ухо горячим дыханием и пыталась поцеловать.

— Ты мой хороший… Ой! Зачем же швырять так? Артурчик! — Турка с досадой оглядел Конову. Только сейчас заметил, что она практически голая. В черных кружевных трусиках и в скользкой маечке цвета ртути на тонких бретельках.