При этих словах по лицу Тузова проскользнула рябь, едва заметная в февральской пасмурности. Он затянулся, огонек сигареты осветил его щеки, и тени под глазами пролегли еще сильнее. Андраник и Шуля переглянулись. Тузов выпустил дым через ноздри:

— Слышал. Маньяк вроде, говорят?

— Типа того. Ну, если уж она пропала хрен знает когда, то уже наверное, давно мертвая, ищи не ищи. Да, Туз?

— Наверное. Кому она нужна вообще, чтоб искать ее? Пропала и пропала. Шлюха. Ладно, давайте, расход. Я тебя наберу если что, как выписывать будут. Ну и ты тоже звони, если новости какие будут.

— Лады, — ответил Шуля. Он изо всех сил старался затолкнуть рвущиеся наружу воспоминания о том дне.

Прошла неделя, в течении которой Турка тщательно штудировал дневник Лены. Некоторые места он выучил наизусть, как стихи. Чем больше читал, тем паршивей становилось на душе. Бессилие захватывало, пускало корни глубоко в душу, пуская ростки отчаяния, которое разрасталось и захватывало парня все сильнее. Хоть про «С» было написано и мало, но все-таки несколько страниц в общей сложности было посвящено именно ему. Но как же расплывчато… Как будто Конова знала, что дневник найдут и будут изучать.

Немногочисленные, но пронзительными строчками Лена описывала маму, свое отношение к ней. Но ничего про смерть, ничего про жалость к самой себе, хотя в одном месте, по высохшему пятну на страничке, можно было догадаться, что Лена все-таки уронила слезу. И только бог знал, сколько она плакала на самом деле.

Еще не давала покоя таинственная Пеппи. Подруга, да, но Турка интуитивно чувствовал, что девушка эта может сыграть важную роль в поисках. Про нее Лена писала довольно много.

Дни рождения в детстве они праздновали, вот Пеппи подарила ей открытку, изготовленную собственными руками, Лена тоже попыталась сделать такую, но получилась «размазня, а Пеппи здорово рисует, прям талант». Воспитывалась подруга в неполной семье, без отца, но росла «приличной барышней», как и Конова.

Потом Лена испортилась. В таких случаях, обычно, появляются новые друзья, старые общие интересы исчезают, общение постепенно сходит на «нет», однако в случае с Коновой и Пеппи получилось наоборот. Лена писала, что только ей может довериться, «только Чулочку своему». И поэтому, несмотря на разное поведение, девчонки продолжали общаться.

Пеппи, видно, тоже могла довериться только Коновой. Они по-прежнему обменивались подарками на Дни рождения — уже не такими наивными как в детстве. Гуляли, развлекались по выходным, делились впечатлениями о мальчиках. Тогда, прикидывал Турка, наверное, Лена рассказала о том, что встречается с ним? Скорее всего, да, хоть в дневнике это не упоминалось напрямую.