— Чего именно?

— Ну… Тузова.

Фраза вырвалась, повисла на линии, и Турка пожалел. Однако, не могли же они все время замалчивать произошедшее.

— Боюсь, его? — хмыкнул Вова. — Это ему надо бояться.

— Что если… он опять сунется? Решит отомстить?

— Я тебя умоляю. Он еще пару лет очко залечивать будет. Смеешься?

— Ну я так… мало ли. Ему не обязательно делать что-то самому. Может сказать дружкам.

Сейчас повисла еще более долгая пауза. И более напряженная. Наконец, Вова фыркнул:

— Зачем мы это обсуждаем? Ничего вернуть нельзя, да и вообще, если отмотать время, я бы… поступил точно так же. Пусть теперь без яиц до конца жизни ходит, будет ему уроком. А волноваться я из-за того не собираюсь!

— Ладно, я понял, не кипятись.

— Нет, ты же начал этот разговор! Мне приятно это слушать, думаешь? Приятно вспоминать? Кусок дерьма получил по заслугам, а я должен переживать из-за него⁈ Знаешь, если бы у меня был шанс все вернуть обратно, я бы прострелил его тупорылый котелок. И так было бы лучше для всех.

Турка не сразу понял, что Вова завершил разговор. Какое-то время он еще прижимал телефон к щеке, потом посмотрел на экран. Все ясно.

К маме Турка тоже заскочил, наконец. Пока отец беседовал с лечащим врачом в коридоре, парень сидел возле постели матери. Она улыбалась, и несмотря на бледность, истончившуюся кожу и чуть сонный взгляд, выглядела скорее выздоравливающей, нежели больной.

— Ну, как в школе? — спросила она.

— Нормально. Ты лучше расскажи, как ты тут.

— Скучно. Надоело уже читать и лежать. Хочется домой — убирать, готовить. Веришь? — женщина засмеялась. Турка тоже засмеялся. Слишком уж он ясно помнил, как мама жаловалась, что мол, еды на них с отцом не напасешься, только приготовишь — как все съедено, и никто ничего не замечает, а ведь это большой труд.

— Похудел ты, — она вытянула руку и коснулась щеки парня сухой ладонью. — Папа плохо кормит?

— Да нормально вроде кормит… Что ты все о еде? Хочется, чтоб ты уже поскорее вернулась домой. Тоскливо там как-то.

— Папа говорил, что вы фильмы вместе смотрите.

— Да, смотрим, — усмехнулся Турка. — Ну все равно дома как в могиле. Тишина и вообще. Когда ты там уже выздоровеешь? Что за туберкулез-то, откуда?

— Закрытая форма. Подхватила здесь, откуда еще. Хотя знаешь, я почитала… Подхватить его можно где угодно и таскать с собой палочку. А как только наступит для нее подходящий момент, иммунитет там ослаблен, например — оп! Заболел. Не заразная, не бойся.

— Да я не боюсь.

— Может, в марте выпишут, — мать взъерошила сыну волосы. — Но это так, оптимистичный прогноз. Уколы ставят болючие, весь зад исколот, таблеток целую кучу глотаю. Слушай, а что я такое слышала, маньяк какой-то в городе появился?