— Вроде как да. Из нашего класса девчонка пропала. Лена Конова.
— Это… Не та, с которой ты… Ну, гулял?
— Она самая.
— Я сразу поняла. У тебя так лицо помрачнело. Да и вообще, чувствую, что тебя что-то тревожит. А давно пропала, Артур?
— Еще перед Новым Годом.
Они помолчали, и мама смотрела на парня, как будто взглядом говоря, что сейчас увещевания не имеют смысла.
— Она найдется.
— Конечно, мам.
— Ты… Сам-то как? Как школа, учеба?
— Более менее нормально.
— Решил, куда будешь поступать?
Турка заскрипел зубами и притворно зарычал. Мама засмеялась:
— Что, достали уже все с этим вопросом? Ну а как ты хотел. Дело такое, нужно определяться. На компьютерщика ты собирался вроде бы, в колледж. Или на программиста?
— Нет, точно не на программиста. Пока не решил, думаю.
— Но ты решайся, сам понимаешь, это будущее, профессию получать надо.
— Надо, так надо, — покорно согласился Турка.
— Что «надо»? — в палату вошел отец с журналами. — Вот, может, что интересное вычитаешь. Нормально у вас все? Чего такие кислые?
— Да, нормально, — улыбнулась мама. — Что там тебе сказал Вадим Константинович?
Турка отключился от разговора, лишь кивал и буркал «угу», если это требовалось. Они пробыли у мамы еще какое-то время, а потом вернулись домой, и снова Турку захлестнули безрадостные мысли.
Двадцать третье февраля выпадало на пятницу, так что все говорили о том, почему бы не сделать субботу выходным днем, или перенести праздник с пятницы на субботу, чтоб иметь два выходных подряд.
— Может, субботник устроим, Анна Имильевна? — предлагал Проханов, и ребята смеялись. Хотя знали, что субботник — это отличный предлог вообще не приходить. Тем более убирать на школьном дворе кроме гнилых листьев нечего. Классная ответила:
— А что вы ржете? Возможно, будет субботник. Погода не такая уж прям холодная, совсем скоро весна.
Турка переглянулся с Аликом, тот незаметно покрутил пальцем у виска и шепнул:
— Я принесу записку от родителей. Ну на фиг, в клоунаде участвовать.
Турка кивнул. Сам бы он, конечно, никаких записок приносить не стал. Просто не пришел бы и все. А если бы начали предъявлять, так и что?
Меж тем прозвенел звонок. Последний урок, Турка даже думал не идти на него. Почему-то возникло смутное ощущение, что ничего толкового сегодня им Андрей Викторович не расскажет, только опять заставит непрерывно строчить. Притом чем выше будет подниматься уровень шума, тем с большей скоростью придется набрасывать каракули, которые потом невозможно прочесть.
— Нормальный подарок, а? — сказал Алик, включая и выключая фонарик. Потом понизил голос: — А что же мы будем девчонкам дарить, на Восьмое марта? Предлагаю эти же фонарики. Пусть пихают себе…