— Я вам все уже сто раз объяснил. Услышал звуки, зашел — девочка лежит… Не дышит, сердцебиение слабое. Я решил оказать первую медицинскую помощь, попутно пытаясь кого-нибудь позвать.

Он потер запястья. На него несколько раз надевали наручники, но казалось, лишь затем, чтоб запугать. Однако и того хватило нежной коже, чтоб появились бордовые ободки.

— Кого-нибудь позвать, — прожужжал Стриженный, и даже сделал пометку в блокноте. как будто слышал это впервые. — Но почему же девочка говорит, что вы втолкнули ее в туалет, схватили за горло? Прижали к стенке, одновременно «лапая», как она выразилась? Все отражено в протоколе, мы сегодня с ней общались. Возможно, она врет. По каким-то своим причинам. Понимаете, мы ведь опрашиваем всех, кто хоть что-то может внести в общую картину: преподавателей, учащихся, обслуживающий персонал.

Стриженный умолк, будто из него вытащили батарейку. Он застыл и не мигая, таращился на историка.

— Это… Чушь. Посудите сами, меня пригласили в учительскую, чтоб… посидеть в общем. Она недалеко от туалета. И я хватаю девочку и тащу в туалет, чтоб изнасиловать?

— Возможно, она что-то такое вам сказала. И вы… вспылили. Ведь на уроках у вас иногда происходили вспышки злости?

— Допустим, — сухо ответил историк. — Но провалами в памяти я не страдаю. Из туалета кто-то вышел перед тем как в него зашел я. Я не успел разглядеть, кто именно из учеников.

— Зачем устраивать против вас сговор?

— Чтоб прикольнуться. Проучить. Не знаю! С кем… — почему-то у Андрея Викторовича пересохло в горле. — С кем же вы общались? Помимо Алины.

— Вопросы здесь задаем мы. А вот еще что… у нас есть информация, что вы вели себя не совсем так, как подобает человеку вашего статуса, — продолжал Стриженный. — Позволяли себе вольности в отношении учеников, рукоприкладство. Скажите, это верно?

— Я действовал в рамках школьного устава. Ничего такого я себе не позволял.

— Ага, значит и школьниц щупать — тоже в рамках устава?

— Чушь! — сверкнул глазами преподаватель. — Что за бред?

— И никаких неформальных отношений себе не позволяли? Флирт на рабочем месте? Внеурочные встречи?

— Чтоо-о-о⁈ Да это бред чистой воды.

— Присядьте! — бросил Селедка, буравя Андрея Викторовича таким взглядом, будто тот соблазнил и растлил его дочь. Покрасневший преподаватель огляделся затравленным взглядом, потом плюхнулся обратно на стул. Он даже не заметил, что вскочил. На шее его часто-часто билась вена.

— Да вы успокойтесь, Андрей Викторович. Мы знаем, что вы с нами откровенны, просто версии немного разнятся. Да и вообще, одни и те же факты можно подать под разным соусом. Вы, может, кофейку хотите? Или покурить?