— Что это⁈ Вот так ты, значит, учишься? Вот так ты взялся за ум?

— Пап, смысл кричать? Дай я посмотрю, что там.

— Смысл кричать? — отец вытаращил глаза. — Ты что, обдолбался? — мужчина схватил его за предплечье и стал выкручивать, сильно сжимая пальцами. — Показывай вены! Вены показывай!

— Пап, я не колюсь!

— Какого черта тогда они хотят? Господи… Это хорошо, что мать до сих пор в больнице! Что бы с ней стало, будь она дома?

Турка не знал, что ответить, потому что понятия не имел, что там за конверт нашел отец.

— Дай я посмотрю, что там.

— Убери руки! Ты мне должен сказать, что с тобой происходит. Почему ты где-то пропадаешь, с кем ты связался?

— Да ни с кем я не связывался. Я ездил к девушке!

— Ты же говорил, что она пропала? — прищурился отец. — Лена или как ее там? Ты говорил, что она пропала.

— Она пропала, а я к другой ездил. К подруге! — быстро пояснил Турка. — Дай я посмотрю, что в этом сраном конверте, пап.

— Разговаривай нормально! Не со своими дружками общаешься, а с отцом.

Турка несколько раз глубоко вдохнул и на мгновение почти поверил, что это сон. Потом моргнул и сказал:

— Так… мне можно глянуть?

Отец сунул конверт и листок в руки сыну и вышел из комнаты. Турка быстро пробежал глазами текст, ничего не понял — прочитал еще раз. Тут же холодело в груди и стало понятна реакция папы.

Турку вызывают давать показания. Почему повесткой? Черт знает. А если вызывают в участок, то нужно брать с собой отца. Он еще раз перечитал, убеждаясь, что понял все правильно.

Отца нашел на кухне — тот разбивал яйца на разогретую сковороду. Он даже не взглянул в сторону парня. Отложил скорлупу, полез в шкафчик за солью.

— Па, тут ничего криминального.

Отец посыпал шкворчащую яичницу солью, убрал солонку.

— Это не связано с тем делом, па. Она же забрала заявление. Это как раз про Лену, они ее ищут и опрашивают свидетелей. Я же не виноват, что знаю ее. Ничего страшного тут нет, нам просто нужно съездить, ну… чтоб я побеседовал с ними в твоем присутствии. Да я уже с ними общался! Они в школу приезжали.

— Почему они тогда вызвали тебя так?

— Не знаю. Может, ездить задолбались. Я правда не знаю.

— Ладно. Отлично. Кстати, конверт валялся под калиткой. Наверное, в щель почтальонша забросила. Я на него даже наступил. Ты точно уверен в том, что говоришь мне правду? — отец лопаточкой поколдовал над яичницей и убавил пламя конфорки.

— Уверен. Ничего такого я не делал, честно!

— Понятно. Ладно, извини, что наорал, — пробормотал отец. — Но если выяснится что-то такое… Не обижайся. Ты ведь почти взрослый и я надеюсь, что ты отвечаешь за свои слова.