— Нел.

— В Нел сегодня стреляли. А я нашла под тюфяком вот это.

На ее ладони появилась сплетенная из ниток куколка — такими играют деревенские дети. Только из нитяного тельца торчали иголки.

Альмод расхохотался.

— Рагна, это даже не смешно. Ты всерьез пытаешься меня убедить, что взрослая, хорошо образованная женщина верит в подобную чепуху? Может, начнешь лить воск? Или выметать мусор на ночь глядя, приговаривая… Как там было… — Он на миг задумался, припоминая. — А! «мету-мету, заметаю, на сердце хвори нагоняю…»— Альмод не договорил, давясь смехом. — Хотя нет, сейчас не выйдет. Надо чтобы обе луны были убывающими.

Нет, право слово, могла бы что-нибудь поизобретательней выдумать. Отсмеявшись, Альмод отстранился от двери.

— Спасибо за деньги. Надеюсь, я больше ничего тебе не должен? Выспись, и лучше всего не одна — это, пожалуй, будет самым действенным лекарством от пустых страхов.

— Дело не в том, во что верю или не верю я, — сказала Рагна. — Дело в том, во что верит тот — или та — кто мне подложил куклу. Точнее, в том, что у него есть намерение убивать. Это— ерунда. Но в следующий раз кто-нибудь сунет мне поганку в похлебку. Или колючку под седло моей лошади. Я боюсь. И хочу, чтобы ты поехал со мной.

— И чтобы потом мне пришлось бить морду, а то и убивать твоего нынешнего… кавалера?

Эйнар, конечно, гаденыш тот еще, но рвать друг другу глотки из-за ни к чему не обязывающего развлечения?

— Я вовсе не о том, — она, наконец, перестала изображать скромницу и посмотрела прямо в лицо. — Я поняла, что ты не из тех, кого можно прогнать, а потом поманить обратно. Жаль, конечно, таких, как ты, мало. Но… Что сделано, то сделано. Эйнар — славный парень…

Альмод бы с ней поспорил, но не его дело.

— И я бы не стала его огорчать, приходя к тебе, если бы у меня был выбор.

— Это называется не «огорчать». Это называется «разъярить». И едва ли ты не понимаешь, что делаешь.

Хотя подразнить щенка было бы забавно…

— Я боюсь, — в который раз повторила Рагна. — И хочу, чтобы рядом кто-то был, если я вдруг обнаружу яд в своей тарелке, или из леса вдруг полетят стрелы. Как ты был не один вчера, или она… Нел не была одна сегодня. Эйнар на жаловании у Харальда, и не может никуда отлучиться. Ты — свободен. Почему я не могу нанять тебя в качестве телохранителя?

— И расплатиться моим же золотом? — ухмыльнулся Альмод.

Что за игру затеяла Рагна? В глазах был искренний страх, и голос звучал так, будто она в самом деле напугана. Дурацкой нитяной куколкой. После того, как не испугалась его, взбешенного донельзя — он ведь и в самом деле был готов ее убить, если подчинив разум, обнаружит, что яд — дело ее рук. Невзирая на то, что между ними было.