На его губах ползёт раздражающе спокойная ухмылка. Он шагает ко мне и стягивает через голову вязаный свитер, а вслед за ним и чёрную майку.
Проклятье.
Настоящий медведь.
Он, похоже, решил окончательно выбить меня из равновесия.
Рельефные широкие плечи, литые мышцы спины и груди, испещренные старыми и свежими шрамами, рёбра, обтянутые загорелой кожей. От него веет теплом и табаком. Помимо воли фиксирую анатомическое совершенство тела, и на секунду хирург во мне заглушает бойца от красоты.
— Ты чего задумал? — я чуть подаюсь назад, не опуская топор. — Стой где стоишь!
Ни страха, ни сомнения. Будто лезвие в нескольких сантиметрах от его лица вообще не заслуживает внимания.
— Опусти железяку, пантера. — хрипло произносит, небрежно бросая одежду на стул. — Мне нужен массаж. Трапеция забита, плечо горит после вчерашней стычки с мертвецами. Сделай свою работу.
Моргаю от нелепости происходящего. Взгляд метается от его торса к лицу, пытаясь распознать ловушку.
Подвох обязан быть. Такие люди не теряют бдительность без причины.
— Что за хрень? Я массажистом не нанималась. Ещё защемлю тебе что-то «случайно». — специально выделяю последнее слово, предупреждая, что случайностей не будет. Я сделаю это нарочно.
Калет глухо смеется, разворачивается и без лишних слов ложится животом на застеленную кровать. Руки засовывает под подушку и туда же утыкается лицом.
И ведь не боится, говнюк! У меня между прочим топор в руке, алё!
— А ты на что рассчитывала, пантера? На пылкую ночь со мной? — его голос из подушки звучит глухо. — Не льсти себе. Надави вот здесь, между лопаток. Тут не нужно учиться никаким техникам.
— Если я это сделаю... ты гарантируешь, что твои приятели не тронут моих людей? — уточняю, подступая к кровати с максимальной настороженностью. — Мне нужен чёткий уговор.
— Гарантирую. — не поворачивая головы, бросает он. — Придется поверить на слово, пантера. Нотариусы в апокалипсис, увы, не работают.
Слишком легко. Даже подозрительно легко.
Фыркаю от нелепости ситуации. Прячу топор обратно за ремень, до боли сжимая челюсти.
Ладони зависают в паре сантиметров от его кожи, медля.
Была не была!
Первое, что чувствую — жар, будто под кожей у него тлеют угли. Ладони почти обжигает, и на секунду хочется отдёрнуть руки. Я привыкла к анатомии тел, но здесь всё иначе. Под пальцами — камень, обмотанный в тёплую замшу.
Трапеция действительно забита в узел размером с кулак, и когда я надавливаю, узел не поддаётся, а отвечает мне лёгкой дрожью. По заметному напряжению под пальцами я понимаю, что медведь продолжает контролировать каждое моё движение.