Павлов кладет бумажку на стол, делает глоток чая, чтобы промочить горло, затем продолжает:

— Но все наши землепашцы убеждены в том, что у них мало земли. И хотят отобрать ее у других. Смотрим статистику дальше. Офицеры, чиновники, дворяне, короче, все помещики имеют в собственности около сорока миллионов десятин, купцы — еще одиннадцать миллионов, причем и у первых, и у вторых работы на земле ведутся гораздо лучшим способом. Так, дальше, монастыри — треть миллиона, мещане — четыре миллиона десятин, это их огороды. Даже если отобрать у помещиков и купчин всю землю, прибавка будет очень небольшой, около пятнадцати процентов на одного крестьянина. И при архаичных способах земледелия никакой выгоды не даст. Наоборот, урожаи снизятся, плюс к этому получим огромную напряженность в обществе, а там и до гражданской войны недалеко. Но!.. Остается еще один источник — казенные и кабинетские земли царской фамилии.

— Иван Петрович, вы хотите лишить императора его собственности⁈ — Келлер аж привстает со своего места, чайная ложечка в руке принимает вид буквы «Зю». — Сразу говорю: я — против! Категорически!..

— Федор Артурович, успокойтесь, ради бога! Никто не собирается грабить государя и его семью, — академик старается успокоить разбуянившегося генерала. — Во-первых, часть этих земель уже была передана Крестьянскому поземельному банку для переселенцев во время столыпинской реформы, а во-вторых, доходами с этих земель пользуются, на мой взгляд, совершенно безосновательно вся дворцовая камарилья великих князей, а это свыше двадцати дармоедов. За очень редким исключением. И которые к тому же состоят в явной или тайной оппозиции к династии, но, тем не менее, получают от казны огромное содержание. В будущем надо будет провести ревизию всех этих земель, и те, что пригодны для сельского хозяйства, передать в Крестьянский банк. Туда же отнести все конфискованные, заложенные и убыточные дворянские поместья. Иными словами, я предлагаю продолжить реформы Столыпина, но на других, гораздо более щадящих крестьянина условиях, сделать ставку именно на простого землепашца. Но вот как убедить их в необходимости выхода из общины, пока не знаю.

— Иван Петрович, у меня даже не предложение, а так, мысли вслух, — в голову приходит тот самый первый разговор с ефрейтором Пашкиным в окопе. — После победоносного окончания войны волей самодержца все эти земли передаются в качестве награды солдатам, завоевавшим эту самую победу. Безвозмездно! Плюс к этому — бесплатный проезд к новому месту жительства и… Ну, не знаю, может быть, освобождение от налогов на пару-тройку лет, чтобы смогли встать на ноги. Причем уравниловки быть не должно. Простой солдат получает, к примеру, пять десятин, имеющий медаль «За храбрость» — семь, у кого на груди Георгиевский крест — десять, ну и так далее. И объявить это как можно быстрее, чтобы был стимул воевать.