— Так точно, ваше благородие! — Хаймин снова вытягивается по стойке «смирно». — За то, что под сильным артиллерийским и ружейным огнем, будучи тяжело раненным в ногу, поддерживал связь командира артиллерийского дивизиона со штабом Четвертой Туркестанской бригады…

— Приказ войскам Кавказской армии от апреля второго числа тысяча девятьсот пятнадцатого года за нумером… — зачитывает из папочки Валерий Антонович, — а тако же отрыл из землянки, разрушенной снарядом, двух телефонистов и неоднократно восстанавливал порванные неприятельским огнем провода.

— Ну, так ты вообще — герой!.. Речь грамотная, акцента почти не слышно. Гимназию окончил?

— Так точно, ваше благородие. Потом еще наборщиком в типографии работал.

— Надеюсь, не подпольной?.. Да не напрягайся ты так, шучу я… Последний вопрос. Про вероисповедание. Надеюсь, за гоев ты нас не считаешь и в субботу работать можешь.

Дождавшись утвердительного кивка, продолжаю общение:

— Короче, дела такие, Яков Моисеевич. Ты уже наверняка заметил, что у нас батальон не такой, как другие, и порядки в нем особые. Так вот, если ты не уверен, что сможешь сохранить в тайне от кого бы то ни было то, что узнаешь… Лучше скажи сразу, мы тебя обратно отправим или другое место найдем. Но если ты остаешься в батальоне, ты — наш до последнего вздоха. И если выяснится, что ты кому-то что-то о нас ляпнул, то… Ну, ты сам понимаешь… Минута — тебе подумать, время пошло. — Демонстративно достаю часы и смотрю на секундную стрелку.

— Ваше благородие, я согласен. — Ефрейтор честно смотрит на меня.

— Хорошо. Служить пока будешь в моей роте. На занятия — вместе со всеми. Может, еще и наставника к тебе приставлю. Через месяц вместе с разведчиками сходишь за линию фронта. Там тихонько прирежешь какого-нибудь германца, заберешь его винтовку, она будет твоим личным оружием. Сподобишься — станешь полноправным солдатом батальона. Вопросы есть?.. Нет? Замечательно… У меня к тебе последний вопрос: твой друг Сеня сможет у нас служить? Сразу отвечать не надо, через пару дней, когда прочувствуешь, что и как, подойдешь и скажешь. Договорились?.. Все, иди, найдешь фельдфебеля Остапца, он тебе койку определит…

Последнее и самое важное событие происходит после вечерних посиделок в абсолютно мужской компании. Маше срочно понадобилось что-то сделать в лаборатории, а моя ненаглядная сослалась на усталость и легкое недомогание и ушла к себе. Причем жалобы на плохое самочувствие я слышу со дня приезда уже не в первый раз… Так что мы быстренько почаевничали, скорректировали планы на завтра и разошлись.