— Конечно, идемте…
В оперативном зале фон Гутьер внимательно читает принесенные из соседней комнаты телеграфные ленты, что-то смотрит на карте, потом снова читает… Так продолжается минут пять, потом он поднимает на меня тяжелый взгляд и выдает свой вердикт:
— Гауптман Гурофф, я отдаю приказ о капитуляции корпуса. Но не думайте, что смогли меня напугать… Вы играете в шахматы?
— Очень плохо, господин генерал.
— Так вот, герр гауптман, ваше появление вчера… Это был даже не шах, а только опасность его… Но вот это… — фон Гутьер показывает на ворох бумажных лент, лежащих на карте. — Это — уже мат…
Снова выхожу в эфир, теперь уже можно шпарить открытым текстом:
«Вызываю первую шашку России. В восемь ноль-ноль подразделения XXI корпуса должны прекратить сопротивление. Соответствующий приказ отдан командиром корпуса. Германцы должны сложить оружие, вывесить белые флаги и выслать парламентеров».
Ответ приходит быстро:
«Дождаться смены, прибыть со всем личным составом в Ясиневичи. Командиру — ко мне на доклад».
Расположившись на отведенном нам хуторе близ тех самых Ясиневичей и даже накормив бойцов горяченьким с помощью поджидавших нас кухонь, отправляюсь на доклад к генералу. Начальство нахожу в одном из домов, куда протянута паутина телефонных проводов и постоянно царит какое-то нездоровое оживление. Все куда-то спешат, куда-то бегут, ординарцы скачут, как на пожар, в общем, нормальная штабная жизнь. Натыкаюсь взглядом на генеральского денщика Прохора, который, считая меня знакомой и более-менее достойной личностью, кивает головой в сторону двери, делая при этом страшные глаза. Что-то мне это не нравится! Прохожу мимо телефонистов на генеральскую половину, докладываю по всей форме, мол, штабс-капитан Гуров прибыл и все такое…
Келлер смотрит на меня взглядом Змея Горыныча перед огнеметным залпом. Затем отпускает всех своих оперативников на пять минут. Блин, кажется, сейчас огребу хорошую скипидарную клизму, вот только знать бы еще — за что! Наконец-то мы остаемся одни, и звучит суровый генеральский вопрос:
— Объяснитесь, штабс-капитан! Почему нарушили приказ?
— Виноват, ваше превосходительство, какой приказ я нарушил?
— Вы должны были перерезать узкоколейку Кобыльники — Лынтупы и дождаться подкреплений.
— Я этот приказ выполнил! И дорогу перерезал, и казаков дождался! После чего счел необходимым проявить инициативу и захватить штаб германского корпуса, который нам противостоял. Тем более что оставил в качестве огневой поддержки половину пулеметов с расчетами.
— Вот только ваши пулеметы и помогли казакам отбиться! — генерал объясняет причину своей немилости. — Через полтора часа после вашего ухода, Денис Анатольевич, на станции появились германцы!.. Слава богу, что без артиллерии, а то бы и пулеметы не помогли. А так и пехоту положили прямо у поезда, и кавалерии на дали развернуться. А там и казаки с фланга ударили. Кстати, как старшего над пулеметчиками зовут?