– Подменную машину возьмешь, подруга? – спросил хозяин мастерской, заполняя свои бланки.

– Да, – ответила она.

Ну остановят за вождение без прав, и что теперь? Дэн ее больше не любит. Любые правила не имели теперь никакого значения.

На столе у хозяина стояла рамка с фотографией маленького ребенка.

– Твой? – спросила Кэт.

– А то чей же? – Он встал и снял с крючка связку ключей.

– У меня мальчик примерно такого же возраста.

– Да?

– Недавно пошел, – не унималась Кэт. – Мой малыш.

– Ага.

Он подвел ее к агрессивного вида драндулету с гигантской надписью по борту: «Поставарийная ремонтная мастерская Сэма. Вы бьете, мы чиним».

– Надеюсь, против бесплатной рекламы не возражаешь? – спросил он.

– Нисколько. Отличный слоган! – Ведь матери должны говорить именно так, не скупясь на похвалы.

– Нравится? Я сам придумал. Коротко и ясно.

– Так и есть.

Она с легкой улыбкой помахала ему рукой, медленно выезжая с парковки, – мать маленького мальчика, одна из тех женщин, которые слегка нервничают, сидя за рулем огромного фургона.

Но стоило ей выехать на шоссе и посильнее надавить на газ, как внутри ее будто защекотал лапами сам дьявол.

Женщина, дело которой будут разбирать в суде.

Женщина, у которой во рту пересохло от похмелья.

Женщина, которую никто не ждет дома.

Женщина, которая машинально начинает искать глазами ближайший поворот, стоит ей завидеть издали полицейскую машину.

Она и Дэн решили расстаться.

Расстаться.

Мысленно она все время репетировала такой разговор:

– Как там Дэн?

– Знаете, мы расстались.

– Мы с мужем решили расстаться.

Рас-стать-ся…

Три маленьких тоскливых слога.

Она вышла на работу через семь дней после выкидыша и через два дня после того, как Дэн вывез свои вещи из квартиры.

Впервые в жизни она жила совсем одна, сама по себе.

В ней будто навечно поселилась другая Кэт – безмолвная, наблюдательная. Она чувствовала, что со стороны смотрит на все, что сама же делает, ища в каждом движении свой особый смысл.

И вот я просыпаюсь. Одеяло новое, с большими желтыми подсолнухами – подарок Джеммы. Дэн его даже не видел. Я обвожу пальцем каждый лепесток.

А вот ем тост из мультизернового хлеба, намазанный «Веджимайтом», – одинокая женщина, которая сама себя содержит, а сейчас готовится к очередному бесконечному дню в офисе.

– Доброе утро! – Ее секретарша Барб просунула голову в дверь небольшого кабинета. – Все в порядке? Ой, вы ужасно выглядите!

Кэт показалось, что эти последние слова – самое искреннее, что она когда-либо слышала от Барб. Она давно уже смирилась, что Барб, даже слишком живая, в глубине души глубоко презирает ее, Кэт. Но это не имело никакого значения – секретарем она была превосходным.