Полина сидит рядом, пристёгнутая, собранная, как перед спец операцией. Пуховик нараспашку, волосы кое-как стянуты в хвост, под глазами тени, будто она уже сутки не спала. В руках телефон: она печатает, звонит, сбрасывает, снова звонит. Говорит коротко, чётко, без лишних слов.

— Да. Схватки усилились?

— Нет, ждать нельзя.

— Я уже еду.

Я поглядываю на неё краем глаза и вдруг ловлю себя на том, что мне слегка… не по себе.

— Так это реально коза? — вырывается у меня.

Вопрос идиотский, я знаю. Даже сам морщусь.

Полина, не отрываясь от экрана, отвечает абсолютно серьёзно:

— Кошка. Сфинкс.

— А… — киваю, будто это всё объясняет. — Ну да. Логично.

Мы подъезжаем к элитному жилому комплексу. Стекло, бетон, охрана, ощущение, что здесь даже воздух стоит денег. Полина выпрыгивает из машины ещё до того, как я успеваю заглушить двигатель, хватает свою сумку и почти бегом направляется к подъезду. Я, как привязанный, и сам не понимая зачем, может, из чувства долга напарника, а может, из дикого любопытства, плетусь следом, ощущая себя грузчиком при войске спецназа.

Дверь квартиры, на втором этаже, открывает женщина в дорогом шелковом халате, с мокрым от слёз лицом и дикими глазами. Она выглядит так, будто пережила цунами в собственной гостиной.

— Полечка, слава богу! — она почти вцепляется в Полину. — Она… она там мучается! Это ужасно!

— Дышите, Елена Викторовна, — спокойно говорит Поля и, не дожидаясь приглашения, проходит внутрь. Я следом, осторожно переступаю порог. Офигеть просто. Моя огромная квартира, по сравнению с этой, кажется просто лачугой.

— Она орёт! — почти рыдает хозяйка, хватаясь за голову. — И она меня ненавидит! Она смотрит на меня так, будто это я во всём виновата!

— Это нормально, — спокойно говорит Полина, проходя дальше по коридору, будто знает план квартиры наизусть. — Все будет хорошо. Мы же с вами обсуждали, и вы должны были быть готовы к тому, что роды будут тяжелыми.

Остаюсь чуть позади, чувствуя себя лишним элементом интерьера. Но уйти не могу. Любопытство и тревога сплетаются где-то в животе тугим узлом. Из комнаты доносится нервное мяуканье, протяжное, с надрывом, на высокой ноте отчаяния. Такое, что даже у меня, человека, далекого от фауны, где-то глубоко внутри всё сжимается в холодный комок.

Мы входим в огромную гостиную в стиле «минимализм», где царит хаос, принесенный маленьким страдающим богом. В специальном мягком «гнезде» на полу, похожем на розовое облако, мечется инопланетянка. Сфинкс Нефертити. Серьезно, это ужас какой-то! Я видел кошек. Я видел странных кошек, персов с плоскими лицами, похожими на попавшие в стену тапки. Но это… это отдельная категория «голого космического гонора».