— Почти год.
— Год… — повторяю я. — Ну… да. Почти. Если считать с момента, когда он впервые нарушил тишину после десяти.
Дед усмехается, а Никита толкает меня под столом коленом.
— Правда он быстро исправился, на следующий день принес мои любимые орхидеи. Даже не знаю, как он узнал.
— Совпадение любимая, совпадение. — Никита снова улыбается и в этот раз берет меня за руку и нежно поглаживая мою ладонь пальцами. Затем наклоняется ближе и шепчет мне почти в ухо:
— Ты великолепна.
— Ага, — шепчу я в ответ, улыбаясь бабушке.
В этот момент Бублик, обнюхав все углы, решает, что пора напомнить о себе. Он подходит к Сергею Петровичу и аккуратно кладет свою пушистую голову ему на колени.
Дед хмурится, но не злится, просто подвигает ему кусочек котлеты.
— Умный парень, — произносит он. — Сразу понял, кто тут главный.
Я тихо смеюсь, чувствуя, как напряжение немного спадает.
Может, не всё так ужасно. Может, я даже доживу до завтра без нервного тика.
Полина
Ужин, наконец, подходит к концу. Никита весь сияет, бабушка счастливо улыбается, дед даже пару раз кивнул мне одобрительно. Бублик доволен жизнью, у него теперь личная миска котлет и запеченной картошки. Только я одна сижу, как на минном поле, и жду, когда всё это закончится. Чувствую себя так, будто пробежала марафон в тяжелом бронежилете под названием «Любовь всей жизни Никиты Волкова».
Галина Николаевна начинает собирать тарелки.
— Сидите, сидите, дорогие, — машет она рукой, когда я пытаюсь встать. — Я сама.
— Нет, что вы! — восклицаю я, чуть ли не выхватывая из ее рук салатник. Возможность сделать что-то привычное, физическое, а не лгать с каменной улыбкой, кажется раем. — Я все сама прекрасно сделаю. Вы должны отдыхать. Пожалуйста.
Бабушка смотрит на меня с прищуром, будто оценивает степень искренности, но потом тепло улыбается.
— Ну, если ты настаиваешь, милая. Мы с дедушкой, пожалуй, пройдем отдыхать.
Они уходят, я провожаю их взглядом пока дверь за ними не закрывается, зачем поворачиваюсь к Никите.
— Ты совсем охренел? — шиплю я, стараясь, чтобы мой голос не долетел до гостевой. — «Помогал ухаживать за животными»? «Операция голубю»? Я готова была провалиться сквозь землю!
Он стоит, облокотившись о дверной косяк, с глупой, довольной ухмылкой.
— А что? Звучало правдоподобно. Я же креативный человек.
— Креативный⁈ Дурак ты! — я подхожу к столу и собираю тарелки одну на другую. Но последняя получилась с таким грохотом, что Бублик из-под стола поднимает голову с вопросительным взглядом. Я виновато смотрю на него и беру эту стопку, чтобы на кухню отнести. — Ты втираешь им такую дичь, господи, да ка кони вообще тебе верят⁈