Прошло пять секунд. Десять.

Искорка высунула нос из переноски, запищала, тем самым поддерживая Бублика, который замер, и дыхание его затихло. Хотя пена перестала сочиться из пасти.

Затем варан издал судорожный вздох, будто вынырнул из воды. Он распахнул свои жёлтые глаза. Дыхание рептилии стало глубоким и ровным.

Его хозяйка бросилась к своему питомцу, всхлипывая. Обняла его чешуйчатую шею.

Полина между тем тяжело оперлась обеими руками о край железного стола. Она выдохнула и медленно обернулась. В её глазах я уловил смесь лёгкого шока и непреодолимого любопытства. Блондинка явно хотела задать мне кучу вопросов о том, откуда у меня прямая телефонная связь с диагностом подобного уровня. Но меня в лазарете уже не было.

Я не сказал дикарке ни единого слова утешения. Не потребовал благодарности. Не стал напоминать о контракте. К каждому бойцу в этом мире нужно подобрать свой, уникальный ключ.

И ключ к этому уникальному бойцу, уставшему от подлости распорядителей боёв, от грязи и опасности подпольных арен и враждебно относящейся к незнакомцам, подобран. Он заключался не в словах, а в поступках.

Я вышел в полутёмный коридор, в который эхом отдавался шум толпы со стороны арен. А Кира, пока ещё ничего толком не понимая, поспешила следом.

Свежий ночной воздух ударил в лицо прохладой, когда мы вышли через чёрный выход из Дикой Арены. Тяжёлая металлическая дверь с глухим лязгом захлопнулась за нашими спинами, прерывая шум подпольных боёв.

Я заметил Дэнни и Костю, которые стояли у главного входа. Они выглядели растерянными и бледными. Экскурсия на дно спортивного мира явно произвела на них неизгладимое впечатление. Белов недовольно сопел в стороне, кутаясь в свою куртку.

Я махнул парням, и они поспешили подойти.

— Так что, вы помогли варану? Что с ним? — округлил глаза Костя.

— Жить будет, — улыбнулся я.

— А как ты это сделал, тренер? — удивился Дэнни. — Как бой остановил?

— Какая разница? — хмыкнул я. — Вы свободны. Отправляйтесь по домам, выспитесь. Тренировка начинается завтра по расписанию. Артём Сергеевич, вас это тоже касается. До завтра.

Бывший тренер лишь недовольно буркнул что-то неразборчивое, но спорить не стал. Команда быстро растворилась в ночных переулках. Я остался на улице в компании Киры.

Она прислонилась спиной к кирпичной кладке здания арены, потёрла виски. В тусклом свете уличного фонаря владелица гильдии выглядела выжатой как лимон, лишённая привычного корпоративного лоска.

— И к чему был весь этот спектакль, Артур? — тихо спросила она, не поднимая головы. — Наш поход на Дикую Арену оказался абсолютно пустой тратой времени. Мы потеряли вечер. До закрытия официальной заявки на квалификацию Бетонки осталось чуть больше суток. А в нашем основном составе по-прежнему зияет огромная дыра. У нас по-прежнему нет двух тандемов. Ты не в счёт. По правилам Бетонки, наставник не имеет права выступать на арене, ты это знаешь.