Проблема заключалась в том, что в этом мире бумажек, корпоративных тайн и цифровой безопасности я был абсолютно слеп. Моя территория — это песок, биомеханика и психология фамильяров, тактика боя и верно выверенный план тренировок.

Но для такой теневой работы нужен был человек с весьма специфическими талантами. Тот, кто умел вскрывать сейфы без отмычек и читать чужие секреты между строк официальных отчётов.

И я знал, что в этом большом дождливом городе есть тот человек, способный мне помочь. Человек из моего будущего, с которым мне только предстояло познакомиться в настоящем.

Осталось только его найти.

Добрался до тренировочного зала, зашёл внутрь, понимая, что все ждали моего появления.

Белов уткнулся в сотовый и будто потерял интерес к остальным, но услышал звук хлопающей двери, поднялся и отправился к пульту управления.

Я же не спеша направился к тандемам, переживающих посттурнирный синдром. Причём каждый переживал его по-своему.

Костя Смирнов сидел, ссутулившись, на самом краю скамейки. Щуплый паренёк выглядел совершенно раздавленным. У его ног Желешка виновато булькала, принимая форму то плоской лужи, то вытягивалась и касалась его плеча, будто старалась успокоить и погладить.

Костя заметил меня, вскочил, побледнев, замотал головой.

— Ребята… Тренер… — он смотрел то на меня, то на команду покрасневшими глазами, нервно теребя край футболки. — Я хочу извиниться перед всеми. Я подвёл команду. Испугался, а потом слил поединок. Если бы не вы…

Я слушал его сбивчивые извинения, и внутри меня шевелилось странное чувство вины. Костя не знал правды. Он не знал, что я сознательно вывел его со слаймом против мощного Болотного Медведя.

У Желешки не было ни малейшего шанса на победу, и я это прекрасно понимал. Поражение это было тактическим разменом, ради того, чтобы сохранить командные баллы и вырваться из первого этапа.

Но важнее была польза для Кости, которому нужен был этот бой. Ему необходимо было выйти на песок против чудовища, посмотреть в глаза своему страху и перестать, наконец-то, прятаться за спины товарищей.

— Отставить извинения, Смирнов, — я подошёл и оборвал его жёстко, но без тени агрессии. Как батя приводит в чувство поникшего сына. — Ты вышел против тяжеловеса. Он превосходил тебя по массе в пять раз. Ты держал его ровно столько, сколько было нужно, чтобы измотать. Первая минута была отработана идеально по схеме. А страх… ты знаешь. Я уже говорил, что страх лечится только на песке. В следующий раз Желешка продержится дольше, а ты не растеряешься в похожих обстоятельствах. Воспринимай это как бесценный опыт. Всё, тема закрыта. Работаем дальше.