Тренировка прошла штатно. Все тандемы измотаны донельзя, но всё же сдвиги были. Желешка стал легче принимать различные формы, а Костя лучше её контролировал. Матильда повысила точность, и Анна впервые отпустила поводок. Неон с Костей прошли полосу испытаний со второго раза, что было успехом, а Лера расшевелила неуклюжего Бублика, и он уже не был слоном в посудной лавке, движения его стали более точными и продуманными.

Глубоким вечером, когда уставшая команда разъехалась по домам, тренировочный зал погрузился в тишину. Мы с Артёмом Сергеевичем закрылись в небольшой, пропахшей старыми кроссовками и пылью тренерской каморке.

Мой бывший оппонент, окончательно принявший роль помощника, с непривычным рвением возился со старым ноутбуком. На мерцающий экран выводились фрагменты последних поединков «Стальных Бивней», наших противников по первому раунду квалификации.

За окном шумел питерский дождь, барабаня по крышам, а мы раз за разом прокручивали пиратские записи с подпольных арен и закрытых просмотровых боёв. Всё, что удалось найти в Сетке.

Во время очередного видео Белов оживился, ткнул пухлым пальцем в экран ноутбука.

— Вот, смотрите, Артур Викторович. Это их тяжёлый танк, мамонт-полукровка, — произнёс Белов.

Несмотря на то, что мамонт был не в натуральную величину, всё же такое существо с мощными бивнями представляло серьёзную угрозу.

Затем мы перешли к следующему бою. Громадная, заросшая жёсткой шерстью туша разносила в щепки хлипкий барьер.

— А это их кабан, — прокомментировал Белов. — Он месяц назад хромал на заднюю лапу, я точно помню. А сейчас носится как умалишенный.

Я вглядывался в экран, и по моей спине полз неприятный холодок.

Дело здесь было не в их скорости, и даже не в массе. Поведение зверей, вот что меня смущало.

На самых свежих видеозаписях питомцы «Бивней» двигались иначе. Движения рваные, дёрганные. Глаза, сверкающие в полумраке арен, выглядели неестественно ярко, будто подсвеченные изнутри неоном, как рекламные вывески.

Но самым пугающим было полное отсутствие базовых инстинктов выживания.

На одном из фрагментов саблезубый тигр «Бивней» получил мощнейший удар от бронтоящера шипованным хвостом, прямо под рёбра. В нормальных условиях зверь должен был взвыть, отскочить, сгруппироваться для защиты повреждённого бока.

Этот же хищник даже глазом не моргнул. Он просто принял чудовищный удар на себя, проигнорировал собственную боль, а затем молча вцепился в горло оппонента.

Так что мои опасения оказались не напрасными. Дрались питомцы «Бивней» вопреки инстинктам, словно биомашины, которым отключили болевые датчики.