— К-как здесь? Может быть пойдём в ваш лазарет? — икнул Дэнни, побледнев.

— Зачем тратить время? И я не кусаюсь, парень. Расслабься, — еле заметно улыбнулась Полина. — Лучше держи своего барса, чтобы он меня не цапнул.

Она опустилась на одно колено рядом с Неоном. Барс инстинктивно дёрнулся, зарычал, но Дэнни успокаивающе положил руку ему на холку.

Вот это было правильным решением.

Я внимательно наблюдал за работой фамтеха. Полина действовала профессионально: быстрая пальпация шейного отдела, проверка реакции зрачков на свет, оценка тонуса паравертебральных мышц.

— У зверя гипертонус трапециевидной мышцы и явная асимметрия в работе левого плечевого пояса, — сухо констатировала Док, не глядя на меня. — Эфирные каналы работают с задержкой.

— Задержка проводимости по эфферентным путям? — я намеренно перешёл на профильную терминологию, проверяя её реакцию. — Или локальное повреждение миелиновых оболочек?

Пальцы Полины замерли на шее барса. Она медленно подняла голову и удивлённо взглянула на меня. Затем в её глазах мелькнуло раздражение. Ещё бы, какой-то «тренер в спортивках» лезет в её профессиональную епархию. Но затем она кисло улыбнулась.

— Локальное повреждение, — отрезала она, поднимаясь на ноги. — Нервные узлы в районе седьмого шейного позвонка травмированы. И это не механическая травма от когтей или клыков. Характер повреждений специфический. Термический или… скорее электрический ожог подкожных структур.

Дэнни побледнел и отвернулся. Он знал, о чём речь. Полина тоже понимала, что пришлось пережить Неону. Я прочёл это по её плотно сжатым губам. Разумеется, догадывалась она в общем. Использование шокеров встречалось часто, и зачастую по команде влиятельных спонсоров.

Главное, слова барона Сверчанского о «жалящих палках» только что получили неопровержимое медицинское подтверждение.

— Зафиксируйте это в официальном заключении, Док, — мой голос прозвучал как приказ. — Подробно опишите характер травм и их давность. Мне нужна копия этого документа до вечера.

Полина прищурилась, пытаясь понять мою игру, но спорить не стала. Она стянула перчатки, сунула их в карман фартука и коротко кивнула.

— Сделаю. Но учтите, Горай. С таким диагнозом я могу выписать барсу только условный допуск к боям. Если на Бетонке он получит удар в шею, именно в эту зону… его может парализовать.

— Наша задача сделать так, чтобы он этого удара не получил, — я повернулся к затихшей команде. — Документ будет у меня на столе. А теперь возвращаемся к работе. У нас осталось меньше трёх дней.

Я получил то, что хотел. Моя интуитивная догадка, озвученная шёпотом Ветрову-старшему, только что превратилась в официальную бумагу с подписью лицензированного фамтеха. Компромат был задокументирован. Когда именно он будет использован, и будет ли вообще — я пока не знал. Но в мире Синдикатов это точно будет не лишним.