— Я не списываю, — спокойно ответил Рагнар. — Я думаю.

— Мы уже достаточно надумались этой ночью! — гаркнул кто-то с дальнего края. — Пора назвать виновного!

— Назовите, — тихо сказала Ясна.

Тишина упала мгновенно.

Все головы повернулись к ней.

Она чувствовала это физически — десятки взглядов, раздражённых уже одним тем, что человеческая женщина опять открыла рот в месте, где мужчины с кольцами рода готовы были рвать друг другу горло. Но промолчать теперь значило дать им затянуть узел до конца своими руками.

— Назовите, — повторила она, не отводя глаз. — Только не человека, на которого всё слишком красиво указывает. Назовите того, кому выгодно, чтобы из этой ночи вышли не просто мёртвые и пропавшие, а пустое место на ступенях власти.

По залу прошёл гул — злой, недовольный, настороженный.

Грузный старейшина Каменного Клыка побагровел.

— Опять она! Ты уже стояла против совета, человек! Хочешь ещё раз рвать рот не к месту?

— Я хочу, чтобы вы подумали хотя бы на два шага вперёд, — отрезала Ясна. — Если маршал виновен, кто получает его место? Кто поведёт внутреннюю стражу? Кто будет держать проходы, военные запасы и знаки дома? Кто станет распоряжаться кланом, пока вы будете спорить, чью кровь смывать с пола первой?

Эти слова ударили сильнее, чем она ожидала.

Потому что впервые в эту ночь в зале стало не просто шумно, а рвано. Не общая волна гнева — множество отдельных шёпотов, быстрых взглядов, внезапно насторожённых лиц. Люди начали смотреть не только на Рагнара, но и друг на друга.

Вот оно.

Вот та щель, через которую правда иногда пробирается внутрь, даже если ей не рады.

И именно в этот миг начальник внутренней стражи шагнул вперёд.

— С разрешения совета, — произнёс он глухо, — у меня есть слово.

Рагнар повернул голову первым.

— Говори.

Орк ударил кулаком в грудь и не поднял глаз.

— При осмотре старого военного крыла найден вскрытый сундук с остатками севернего состава. Печать маршала на нём нарушена и закрыта снова. Ключ — только у маршала и у тех, кому он доверял лично.

Ясна почувствовала, как по залу прокатывается новый холод.

Конечно.

Этого следовало ждать. Сундук уже был частью их правды — но в чужом рту он становился новой верёвкой.

Начальник стражи продолжил:

— Кроме того, один из старых ходов действительно ведёт из женского крыла к оружейной башне. О нём знали немногие. По словам старших строителей дома, путь десятилетиями держался под личным надзором маршальской ветви.

Грузный старейшина Каменного Клыка медленно выпрямился во весь рост.

— Этого довольно.

— Недовольно, — резко бросила Ясна.