— Столичное дворянство — это… как называется то место, где всякие гадюки да крокодилы обретаются?

— Сенат? — попытался угадать Магистр.

— Нет, серпентарий, — вспомнил нужное слово монах. — Все друг друга кусают и пытаются сожрать, и наверх вылезают самые зубастые да ядовитые. А те, в ком хоть какая-то порядочность сохранилась, силы не имеют, чтобы как-то на происходящее повлиять. Но за событиями все следят очень внимательно.

— Ну, тогда сам какое-нибудь подходящее имя придумай, — сказал Магистр.

Покачиваясь в седле, Магистр размышлял о том, что занимается какой-то ерундой. Что значит одна спасенная девица на фоне надвигающегося Апокалипсиса, который может унести миллионы жизней? Какой в этом смысл?

Он обещал Андрею, но кто такой этот Андрей? Они, может быть, и не увидятся больше никогда. Может быть, этого Андрея давно уже волки загрызли или мстительные гоблины на жаркое пустили.

Но подставлять собственную шкуру, решая глобальные проблемы и латая косяки мироздания, Магистру тоже поднадоело. Пусть для разнообразия этим занимается кто-нибудь другой.

К полудню на железнодорожную станцию они не попали, и вовсе не потому, что брат Виталий неправильно определил расстояние или их скорость передвижения. Просто они угодили в засаду.

Прямо на дороге.

Прямо средь бела дня.

Магистр все еще пребывал в задумчивости, когда на дороге перед ними выросло несколько фигур. И еще три раза по столько же обступили их с флангов. Это были люди, одетые как попало и вооруженные чем придется. Кто-то был в лохмотьях, зато с саблей или алебардой в руках, кто-то щеголял в кожаных охотничьих штанах и расшитых разноцветными нитками камзолах, явно с чужого плеча, и держал в руках топор или цеп.

Магистр огляделся по сторонам. Других путников в обозримой части тракта видно не было. Они и до этого встречались нечасто, в основном это были бродяги, кочующие от города к городу в поисках пропитания, или торговцы на груженых телегах, двигающиеся в сторону города. Праздношатающийся люд здесь отсутствовал.

— Кто вы, добрые люди? — осведомился Магистр, не желающий принимать поспешных решений. Это же другой мир, в конце концов, и некоторые явления, до боли напоминающие обычный гоп-стоп, могут иметь совсем другие объяснения, цели и причины. Может быть, это проповедники какие-нибудь, или коммивояжеры…

— Мытари мы, — сказал главарь. Он был одет лучше прочих, по крайней мере, все его вещи сочетались между собой и имели одну цветовую гамму, а из-за пояса торчала рукоятка древнего, как найденный в вечной мерзлоте бивень мамонта, пистолета. — Подати собираем.