Магистр уложил троих, даже не вылезая из седла. На четвертого прыгнула сидевшая за его спиной Шикла и разорвала горло бедолаги когтями, выросшими во время короткого полета.

Лошади разбежались, кроме одной, которую Шикла успела схватить за поводья.

Брат Виталий спрыгнул на землю, ботинки глухо ударились об утоптанный лошадиными копытами тракт.

— Надо оттащить тела в сторону, пока никто не появился.

— А с пятнами крови что ты будешь делать? — полюбопытствовал Магистр.

— Она впитается со временем, — сказал брат Виталий. — Нам не нужно полностью убирать следы преступления, нам нужно, чтобы никто не наткнулся на них прямо сейчас.

Он подхватил мертвое тело за ноги и потащил его в лес. Магистр к нему присоединился, Шикла осталась сторожить лошадей.

— Белошвейка, значит? — спросил брат Виталий, когда они оставили трупы под кустом и возвращались к дороге за второй порцией.

— У всех есть скрытые таланты.

— Зачем ты вообще схватился за меч?

— Потому что увидел, как ты полез за дробовиком и сыграл на опережение.

— А если бы я за документами полез? У меня-то подорожная имеется.

— И толку нам с одной подорожной на троих? — поинтересовался Магистр.

— Все равно неправильно как-то это все, — сказал брат Виталий. — Дворян мы должны убивать, кровопийцев, что жируют на страданиях народных, а не тех, кто им служить вынужден.

— Меч — это не скальпель, и для нейрохирургии он годится плохо, — сказал Магистр.

— Для чего?

— Для тонких операций на мозге, — объяснил Магистр отсутствующее в лексиконе автопереводчика слово. Или, скорее, дело было не в автопереводчике.

Они вернулись на тракт. Брат Виталий схватил за ноги следующее тело, но стоило ему двинуться с места, как труп развалился на две половины. Нижняя, примерно по пояс, оказалась в руках монаха, а верхняя осталась лежать на дороге.

— Что за напасть, — в сердцах пробормотал брат Виталий. — В будущем ты не мог бы убивать более аккуратно?

— Меч — это не скальпель, — напомнил Магистр и подхватил вторую половину.

Они убрали тела с дороги и запрыгнули в седла.

— Будешь по мне скучать, Оберон? — поинтересовалась Шикла.

— Уже начал, — буркнул Магистр.

Пока они ехали вдвоем на одной лошади, Шикла обнимала его за талию и терлась об его спину всеми своими выпуклостями. Магистр понимал, что в этом не было ничего личного, и она вела бы себя так с любым другим мужчиной. Или женщиной. Или вообще с кем угодно. Она — суккуб, такова ее природа, иначе она просто не умеет. Но это все равно… отвлекало.

— Как ты намерен доставить нас в столицу? — спросил Магистр примерно через полчаса пути.