— Нет, конечно, мастер Креп! — даже возмутился я. — На что я такие огромные деньги я мог потратить⁈
— Не знаю. А зачем тебе деньги-то нужны? Бордель на сутки в полном составе арендовать? — захрюкал мастер.
— Там на месяц хватит, насколько я понимаю.
— Смотря какой бордель, парень. Но в целом — верно понимаешь. Так куда ты пару сотен золотых-то дел? Я не допытываюсь, просто интересно, — ухмыльнулся в бороду мастер.
— Да в корабельную казну сдал, — признался я. — Мало ли, гоблины «огненным богам» золотые блестяшки захотят в жертву принести.
— Гы-гы-гы, вообще — могут, — признал мастер. — Это ко мне не заходят, знают, что поджарит. Хотя и не вороваты, отучены, но у них… — понятно помахал он руками, показывая всякие завихрения в гоблинских умах, — … но в жертву — могут.
Так что взял я мешочек с золотыми от мастера и выдвинулся к выходу из Котельной.
— И, парень, добрый совет, — в спину озвучил мне цверг, а когда я обернулся — продолжил: — Весь-не весь, но бордель посети.
— Так и собирался, благодарю за совет, мастер, — кивнул я, покидая котельную.
Ну, потому что, несмотря на суету, беготню (а, возможно, благодоря ей), я некоторое напряжение в организме чувствовал. Методы решения этого вопроса самостоятельно были, хотя мне к ним прибегать не приходилось. Что, кстати, тоже подтверждало правоту мастера насчёт «пилюль в Приюте». Но в данном случае — лучше уж с живым разумным. Накладнее, конечно, но лучше, и искусственная память подсказывала, что с живым — облегчение от всяких желаний подольше будет.
А выйдя на обзорную палубу, я любовался не только широкой пещерой в дереве, которой с воздуха было не заметно. Но и очень оригинальным «швартовым», соединяющим борт Вагус Сумбонта с этой пещерой (или дуплом, учитывая, что она была в дереве). В борт нашего Корабля «врастал» деревянный мост-жёлоб, изящно изгибающийся, с широким ровным проходом пяти футов. Даже страшновато было на него подниматься — в плане живой, как конечность какого-нибудь дриада. А вот сожмётся и раздавит… Но понятно, что не сжался и не раздавил — друиды Пурпурных островов неоправданной жестокостью не отличались. Только оправданной, их странными и не всегда понятными друидскими принципами.
Идя по изогнутом жёлобу-мостку я, как понятно, с интересом оглядывался. Всё же, само по себе существование острова-дерева, да ещё и мистически активного, этакого колоссального дриада — поражало воображение. И взгляд — дагерротипов внутренностей Деревянного Острова не было, а описания в дневниках были прискорбно поверхностны. Например, мост-жёлоб, по которому я перемещался, был снабжён этакими «моховыми перилами» — довольно приятными на ощупь. А видимые поверхности внутренностей пещеры-дупла были покрыты листьями, не сплошь, но их было очевидно и намного больше, чем снаружи. И, наконец, пещера, по приближении, оказалась не тёмной, а освещённой россыпью огоньков, светящихся похожим на солнечный, но ослабленным светом.