— Проваливайте с этого места, — небрежно басил один из вновь прибывших. — Уже седмицу тут отдыхает экипаж Рачительного, бритты!

— Отдохнете в другом месте! — рявкнул на них один из лючитонов, самый крупный из них, практически «перетекая» с места к вновь прибывшим.

И сделал это так, что сразу вспомнились все описанные про «нечеловеческую координацию и скорость» книги. Да ещё, пусть видно было со спины, он явно начал морфировать — уши заострились и покрылись не волосом, а уже очевидной шерстью. Прочий народ из нашей компании не замедлил присоединиться к лючитону, а вот мой сосед, когда я решил подняться (ну видно же, что намечается что-то вроде драки, а буду сидеть — мне первому и достанется, ну, скорее всего) придержал меня за предплечье.

— Мастер Фиктор, сиди, отдыхай. Ребята справятся, — пояснил он свой жест.

Видимо, всё же, за мной «присматривают». Не сказать, чтобы обидно, хотя детская обида внутри появилась, но я её подавил. Так-то понятно, что механик — фактически корабельный офицер, да и трактаторы… хотя про них команда не знает. Или Кузьмич рассказал? Не знаю, но мой сосед в драку меня пускать явно не хотел. Я, в общем, тоже не рвался. А в частности может бы… Но он прав, кроме того, говорит — справятся. А если что не так пойдёт — вскочить успею, решил я.

Тем временем обстановка явно накалялась, и наша компания и не наша компания разминали кулаки и переругивались. Лучитона обозвали «волколаком поганым», он в долгу не остался, не слишком пристойно описав, как обращаются с разумными с косичками. Хотя приличная ругань, по моему, существует только в воображении наставника риторики и изящной словесности Приюта. В реальности она не существовала даже для него: ругался наставник изящно, словесно, риторически и вообще — заслушаешься. Но совершенно неприлично!

И вот, всё уже готово к драке: народ разгорячён, официантки отошли и просматривают издалека (что, по-моему, только сильнее горячит присутствующих). Я, несмотря на слова Окху, потихоньку высвобождаю трактаторы (так-то они не в рабочем положении прижимались к костюму механика, напоминая позументы или подобную деталь гардероба). В общем, все ждут первого удара, причём противники наши довольно неприятно используют название нашего континента и Нома как оскорбление.

— Пиец вам, зазнавшиеся бриташки! — наконец прорычал главный из компании с косами, отводя руку для удара.

— На уй иди! — ответил ему лючитон и…

И удивились, по-моему, вообще все. Потому что джентльмен с косичками, с отведённой для удара рукой, удивлённо замер. И все: и наши, и не наши замерли, на него смотря. А, через секунду, замерший обрушил на лючитона просто водопад ругани и сквернословия. Причём лично у меня выходило занятно: я этой ругани не знал, как и языка, на котором ей сквернословили. Хотя по интонации понятно, ну да не важно. А вот искусственная память — знала, правда, не всё.