В ответ на людей с косичками обрушилась брань, как на нашем, так и на их языке, причём не только от лючитона, но и вообще от всех. А вот реакция противников на поток брани была парадоксальной: вместо того, чтобы обидеться и атаковать, они задумчиво замерли, причём все. Ну а наша компания, видно, была подраться и не против, но не рвались к этому, а скорее отвечали.

И началась беседа, сначала на повышенных тонах, а потом — ровно, в конце даже с рукопожатиями. Между наглыми бриттами и варварами с косичками — так друг друга и называли. И сели все вместе, компанией. Наши рассказали про боцмана и квартермастера Кузьмича, который как раз оказался типичным для славов и, частично, варягов, как назывались народы этих джентльменов с косичками. И очень почитаемым типом… сущности? Формы существования? Сложно, но к «домовому деду» они явно и заметно испытывали уважение. А в то, что он живёт не в доме, а в Воздушном Судне, да ещё и служит — верили с явным трудом, удивлялись.

Мне тоже пришлось, как и всем присутствующим, выпить «мировую», несмотря на решение ограничить употребление выпивки. Но зато я смог выяснить, почему они так не любят выходцев из нашего Нома. Выходило, что та самая политика, способствующая тому, что все не слишком умные авантюристы Британики долго не живут, была как палка, с двумя концами. Например, Воздушный Корабль в Британике стоил в разы дешевле аналогичного в других Номах. И, соответственно, количество соотечественников среди вольных торговцев было ОЧЕНЬ большим. Как выразился варяг, согласившийся ответить на мои вопросы, «в каждом портовом кабаке плюнуть нельзя, чтобы в бритта не попасть!» При этом, выдержанным характером, вежливостью и прочими благодетелями соотечественники были наделены не больше, чем любые другие разумные. А подчас — и менее. Выяснилось, что была этакая присказка, о «Британике, владычице воздуха», ну и стойкая нелюбовь к командам Судов из Британики. И не только у наших собутыльников, как сообщили уже члены нашей команды, конечно, в стиле «мы их всех!»

Ну а отдых продолжался, и мне сидеть стало совсем невмоготу. Подозреваю, что алкоголь тут сыграл не последнюю роль, потому что судя по ощущениям, мне стоило или заказать выпить, чего хотелось, но чего я точно не хотел. Или отвлечься и всё-таки побродить по городу. И опасностей точно нет — я вооружён, здоров, трезв… ну почти.

Так что без лишних слов я просто поднялся, оставил на столе несколько монет, и пошёл на выход. Останавливать меня никто не стал, обе компании были заняты поглощением выпивки и хвастливыми рассказами (потому что то, что описывалось, было решительно невозможно). И вышел на улицу Кейлза. Улица была как улица, по ней сновали нечастые прохожие, я подумал, да и направился от реки, оглядывая округу. Под высокими крышами-шпилями были, как и положено, обычные дома. А по мере отдаления от порта и народ почти перестал встречаться — видно, рабочий день, а округа не была деловым центром. Прогулочным шагом прошёл я ещё минут пять и стал думать о возвращении. Потому что прогулка и прохладный воздух явно выдули из меня алкогольные пары. А моя потребность непременно прогуляться была, несомненно, вызвана ими.