Поэтому, как только они нашли открытую воду, молодой Ходжсон стал им не нужен, даже в качестве упряжного, и Хикки положил предать лейтенанта быстрой и милосердной смерти.
Для подобной цели отлично сгодился пистолет и запасные патроны Крозье. В первые дни после возвращения к месту стоянки с Гудсиром и запасом провианта Хикки разрешал Эйлмору и Томпсону держать при себе два захваченных дробовика – в распоряжении самого Хикки находился третий, полученный от Крозье в день их отбытия из лагеря Спасения, – но потом решил, что лишнее оружие в отряде ни к чему, и приказал Магнусу выбросить дробовики в море. Так оно было лучше: король Корнелиус Хикки владел пистолетом, распоряжался единственным дробовиком и патронами и повелевал неотлучно находившимся при нем Магнусом Мэнсоном. Эйлмор был слабаком, знающим жизнь только по книгам, и прирожденным заговорщиком, а Томпсон неотесанным хамом и выпивохой, не заслуживающим доверия, – подобные вещи Хикки чувствовал инстинктивно и понимал благодаря своему острому природному уму, – и потому, когда в первых числах сентября запас провианта в виде останков Ходжсона подошел к концу, он приказал Магнусу сшибить двух вышеназванных мужчин головами, связать и притащить, оглушенных, к месту, где Хикки в присутствии дюжины остальных своих подчиненных произвел над ними короткий суд, признал Эйлмора и Томпсона виновными в подстрекательстве и заговоре против командира и товарищей и убил обоих выстрелом в затылок.
В случае со всеми тремя жертвами, принесенными для общего блага, – Ходжсоном, Эйлмором и Томпсоном, – проклятый врач Гудсир отказался выполнять свои обязанности главного прозектора.
За каждый такой отказ командору Хикки приходилось определять строптивому врачу наказание. Гудсир подвергся наказанию уже трижды и еле волочил ноги сейчас, когда они, вынужденные обстоятельствами, снова высадились на берег.
Корнелиус Хикки верил в удачу – свою собственную удачу, – и по жизни ему всегда везло, но, если вдруг удача отворачивалась от него, он всегда был готов своими силами придать событиям счастливый поворот.
В данном случае, когда они обогнули огромный мыс на юго-западной стороне острова Кинг-Уильям – при возможности идя под парусом, гребя изо всех сил, когда каналы поблизости от берега сужались, – и увидели впереди сплошной паковый лед, Хикки приказал вытащить лодку на берег, и они снова погрузили полубаркас на сани.
Он не видел необходимости напоминать своим людям о том, как им повезло. В то время как люди Крозье почти наверняка умерли или умирали в лагере Спасения – либо на паковом льду пролива к югу от него, – немногие избранные под водительством Хикки преодолели уже более двух третей, а возможно, и полных три четверти пути к лагерю «Террор» и всем оставленным там продовольственным запасам.