Сейчас Крозье использовал Блэнки в качестве посыльного:
– Мистер Блэнки, будьте любезны, пройдите вперед и сообщите людям, которые сейчас не тащат сани, что привал отменяется. Пусть они достанут холодную говядину и галеты из соответствующих ящиков и раздадут пищу морским пехотинцам и людям в упряжи, чтобы ели на ходу и запивали водой из бутылок, которые несут за пазухой. А также, пожалуйста, попросите наших охранников держать оружие наготове. Возможно, они пожелают снять рукавицы.
– Есть, капитан, – сказал Блэнки и скрылся во мраке.
Крозье услышал скрип снега под его деревянным башмаком с утыканной гвоздями подошвой.
Капитан знал, что через десять минут все участники похода поймут, что их преследует чудовищное существо.
35 Ирвинг
69°37′ 42'' северной широты, 98°40′ 58'' западной долготы
24 апреля 1848 г.
Несмотря на то что Ирвинг ослаб от болезни и голода и едва не падал с ног от усталости, несмотря на то что у него кровоточили десны и два коренных зуба, похоже, шатались, это был один из счастливейших дней в его жизни.
Весь этот день и предыдущий он и Джордж Ходжсон – давние товарищи, подружившиеся еще на учебном линейном корабле «Экселлент» задолго до экспедиции, – возглавляли отряды, вышедшие на охоту и тщательную разведку местности. Впервые за три года вынужденного бездействия богом проклятой экспедиции Франклина третий лейтенант Джон Ирвинг чувствовал себя настоящим исследователем.
Да, действительно, остров, восточную часть которого он исследовал, – тот самый остров Кинг-Уильям, куда он приходил с лейтенантом Грэмом Гором чуть более одиннадцати месяцев назад, – куска дерьма не стоил: населенный лишь завывающими ветрами пустынный каменистый массив суши с низкими холмами высотой не более двадцати футов над уровнем моря и снежными распадками, но Ирвинг все равно исследовал. Сегодня утром он уже успел увидеть вещи, которых не видел ни один белый человек, а возможно, и вообще ни один человек на планете. Разумеется, речь шла всего лишь о низких каменистых холмах и продуваемых ветрами снежных и ледяных равнинах, а даже не о песцовом следе или мумифицированном трупе кольчатой нерпы, но все это обнаружил он: двадцать лет назад санный отряд сэра Джеймса Росса проходил по северному берегу острова, направляясь к Виктори-Пойнт, но именно Джон Ирвинг – уроженец Бристоля, а впоследствии житель Лондона – первым исследовал глубинные районы Кинг-Уильяма.
Ирвинг был не прочь назвать внутреннюю часть острова Землей Ирвинга. Почему бы нет? Мыс неподалеку от лагеря «Террор» носил – вот уже девятнадцать лет – имя жены сэра Джона, леди Джейн Франклин, а что сделала она, дабы заслужить такую честь, кроме того, что вышла замуж за толстого лысого старика?