Покоряясь единственно человеку, с которым он хочет быть, и человеку, которым он хочет стать, – но только не Туунбаку и не вселенной, которая погасит голубое пламя у него в груди, – он снова закрывает глаза, запрокидывает голову, открывает рот и высовывает язык точно так, как учила его бабушка Мойра, готовя к святому причастию.
67 Талириктуг
68°30′ северной широты, 99° западной долготы
28 мая 1851 г.
Весной в год появления на свет их второго ребенка, девочки, они гостили в семье Силны, принадлежащей к общине Людей Прямоходящего Бога, возглавляемой старым шаманом Асиаюком, когда пришлый охотник по имени Инупиюк принес известие, что одна община Настоящих Людей получила аитусерк – дары – в виде деревянных и металлических предметов и прочих ценных вещей от мертвых каблуна – белых людей.
Талириктуг на языке жестов обратился к Асиаюку, который перевел жесты для Инупиюка. Талириктуг высказывал предположение, что упомянутое сокровище представляет собой ножи, вилки и прочие предметы со шлюпок «Эребуса» и «Террора».
Асиаюк прошептал Талириктугу и Силне, что Инупиюк является каваком – буквально, «человеком с юга», – но также добавил слово на наречии инуктитут, обозначающее тупость. Талириктуг понимающе кивнул, но продолжал задавать вопросы на языке жестов, которые раздраженный шаман переводил глупо ухмыляющемуся охотнику. Отчасти, знал Талириктуг, Инупиюк чувствовал себя неуютно потому, что всю жизнь прожил на юге и никогда прежде не видел сиксам иеа, небесных повелителей духов, и не знал толком, являются ли Талириктуг и Силна человеческими существами или нет.
Судя по всему, предметы были подлинными. Талириктуг с женой возвратились в свою гостевую иглу, где она нянчила ребенка, и он погрузился в раздумья. Когда он поднял глаза, она обращалась к нему при посредстве веревки.
«Нам следует пойти на юг, – сказала веревка, пляшущая у нее между пальцами. – Если ты хочешь».
Он кивнул.
В конце концов Инупиюк согласился проводить их до деревни, находящейся на юго-востоке, и Асиаюк решил отправиться с ними – очень необычно, поскольку старый шаман в последнее время крайне редко путешествовал на значительные расстояния. Асиаюк взял с собой свою лучшую жену Чайку – молодую Науйю с большими грудями – амук, – у которой тоже остались шрамы после роковой встречи с каблуна тремя годами ранее. Она и шаман были единственными, кто спасся тогда, но молодая женщина не выказывала никакой неприязни к Талириктугу. Ей хотелось узнать об участи последних каблуна, которые, как все знали, двинулись на юг по льду три года назад.