Солнце уже скрылось за горизонтом. Розовое свечение в небе поблекло до бледно-желтого, предварявшего восход светила. Теперь, когда солнце исчезло, Пеглару с трудом верилось, что он его видел.
– В естественном отборе, вытекающем из борьбы за существование внутри бесчисленных видов, – сказал пожилой офицерский вестовой. – В отборе, в ходе которого закрепляются и накапливаются полезные признаки особей и устраняются неблагоприятные – то есть такие, которые понижают вероятность выживания или размножения, – на протяжении огромных периодов времени. Лайельских периодов времени.
Пеглар с минуту обдумывал услышанное.
– Почему вы завели этот разговор, Джон?
– Из-за нашего хищного друга, обитающего здесь во льдах, Гарри. Из-за почерневшего черепа, который вы оставили на месте черного зала, где некогда тикали эбеновые часы сэра Джона.
– Я не совсем понимаю, – сказал Пеглар. Он очень часто произносил эту фразу в бытность свою учеником Бридженса во время пятилетних странствий «Бигля», казавшихся бесконечными. Изначально путешествие планировалось завершить в двухлетний срок, и Пеглар обещал Роуз вернуться через два года или раньше. Она умерла от чахотки, когда шел четвертый год плавания «Бигля». – Вы полагаете, что обитающий во льдах зверь является некой жизненной формой, произошедшей в ходе эволюции вида от обычного белого медведя, каких мы столь часто встречали здесь?
– Как раз наоборот, – сказал Бридженс. – Я задаюсь вопросом, не столкнулись ли мы с одним из последних представителей некоего древнего вида – с животным более крупным, умным, проворным и гораздо более свирепым, чем его потомок, полярный медведь, какие водятся здесь в великом множестве.
Пеглар задумался.
– С неким допотопным животным, – наконец сказал он.
Бридженс хихикнул:
– По крайней мере в метафорическом смысле, Гарри. Вы, вероятно, помните, что я никогда не разделял буквальной веры во Всемирный потоп.
Пеглар улыбнулся:
– Да, с вами было опасно общаться, Джон. – Он задумался еще на несколько минут. Свет постепенно мерк. В небе на юге снова высыпали частые звезды. – По-вашему, это… существо… этот последний представитель вида… ходил по земле, когда здесь обитали громадные ящеры? Тогда почему мы не нашли его ископаемых останков?
Бридженс снова хихикнул:
– Нет, я почему-то не верю, что наш хищник соперничал с гигантскими ящерами. Возможно, млекопитающие типа ursus maritimus вообще не сосуществовали с гигантскими рептилиями. Как показал нам Лайель и как, похоже, понимает мистер Дарвин, Время… Время с большой буквы, Гарри… гораздо протяженнее, чем мы в силах себе представить.