Словно прочитав его мысли, Бридженс спросил:
– Вы помните мистера Дарвина?
– Молодого натуралиста? – сказал Пеглар. – Любимого собеседника капитана Фицроя? Конечно помню. Человек, с которым проводишь пять лет кряду на борту маленького барка, так или иначе оставляет впечатление, даже если он был джентльменом, а ты нет.
– И какое впечатление он произвел на вас, Гарри? – Бледно-голубые глаза Бридженса слезились, то ли от волнения при виде солнца, то ли просто от непривычного света, пусть и слабого. Красный диск, еще не успев полностью выйти из-за темной облачной гряды, снова начал опускаться.
– Мистер Дарвин-то? – Пеглар тоже щурился – не столько от восхитительного сияния солнца, сколько пытаясь получше вспомнить худого молодого натуралиста. – Я находил его человеком приятным и учтивым, как положено джентльмену. Полным энтузиазма. Конечно, он постоянно заставлял людей таскать и укладывать в ящики этих чертовых мертвых животных – в какой-то момент мне показалось, что одни только вьюрки заполнят трюм до отказа, – но и сам не чурался грязной работы. Помните, как он помогал грести, когда мы буксировали старый «Бигль» вверх по реке? А в другой раз он спас лодку, подхваченную приливной волной. А однажды, когда рядом с нами плыли киты – неподалеку от побережья Чили, кажется, – я с удивлением обнаружил, что он самостоятельно забрался аж на салинг, чтобы рассмотреть их получше. Вниз он спускался уже с моей помощью, но прежде час с лишним наблюдал в бинокль за китами, стоя на салинге с развевающимися на ветру полами куртки.
Бридженс улыбнулся:
– Я почти ревновал, когда он дал вам почитать ту книгу. Что это было? Лайель?
– «Основы геологии», – сказал Пеглар. – Я ничего толком там не понял. Или, вернее, понял ровно столько, чтобы осознать, насколько опасна эта книга.
– Вы имеете в виду лайельское утверждение о возрасте вещей, – сказал Бридженс. – Совершенно нехристианскую идею, что все на планете меняется медленно, на протяжении огромных геологических периодов, а не стремительно, в силу каких-то грандиозных событий.
– Да, – сказал Пеглар. – Но мистер Дарвин был страстным сторонником этой идеи. Он производил впечатление человека, пережившего религиозное обращение.
– Полагаю, в известном смысле так оно и было, – сказал Бридженс. Теперь над грядой облаков виднелась только треть солнечного диска. – Я вспомнил мистера Дарвина, поскольку наши с ним общие друзья перед отплытием экспедиции сказали мне, что он пишет книгу.
– Он уже опубликовал несколько своих сочинений, – сказал Пеглар. – Помните, Джон, мы с вами обсуждали его новую книгу «Дневник изысканий по естественной истории и геологии стран, посещенных во время кругосветного плавания корабля „Бигль“», когда я пришел брать у вас уроки. Она была мне не по карману, но вы сказали, что читали ее. И кажется, мистер Дарвин опубликовал еще несколько томов, посвященных флоре и фауне, которые он исследовал во время плавания.