Что же ты со мной делаешь, Кира? Зачем притягиваешь, если потом все равно оттолкнешь?

Губы Киры трогает легкая улыбка, ресницы вздрагивают, и она пальчиками проводит по носу. Она даже просыпается мило, ярче, чем солнце. Веки приподнимаются и зрачки фиксируются на мне.

— Ты так смотришь, у меня тушь осыпалась? — спрашивает она тихим, сонным голосом.

— Нет, у меня тело одеревенело просто, разогнуться не могу, — вру я

Она улыбается ещё шире и потягивается, скидывая плед.

— Сильно торопишься? — спрашивает, смотря на время. — Мне домой надо заехать переодеться, а потом я тебя до института докину.

— Поехали, — соглашаюсь и отворачиваюсь к окну. — Родители тебе ничего не скажут?

— Да они даже не заметили, что я не ночевала дома, — фыркает она и тут же сжимает челюсти.

— Почему? — удивление на лице и в голосе скрыть не получается.

Кира выруливает на дорогу и кивает своим мыслям.

— У меня сложные отношения с родителями.

Видно, насколько неприятна для неё эта тема. Мне сложно понять её — у меня другая атмосфера в доме, и мама бы уже оборвала телефон, не приди я домой ночевать без предупреждения.

— А хочешь, я с тобой одним папочкой поделюсь? У меня два запасных есть.

Она не сразу понимает, о чем я. Потом слегка посмеивается, расслабляясь.

— У вас классные отношения, — улыбается Кира.

— Классные? — восклицаю громко. — Они зануды и опекуны. Вечно встанут надо мной как два старших брата и смотрят так, будто я у них девчонок отбил.

Мне так нравится, когда она улыбается. В этот момент я завидую Ярику — он видит её улыбку чаще.

Кира привозит нас в элитный район, заезжает на территорию дома, который я только на картинках видел. Большой, дорогой, с огромным количество стекла на фасаде.

— Подождешь? Я быстро.

Я могу лишь кивнуть. Она уходит, а я пытаюсь догадаться, сколько стоят квартиры в этом доме. Наверное, как весь мой город. Рядом стоят дорогущие машины, ходят люди в модных костюмах, и я. Сижу в чужом автомобиле, в дешевой, помятой рубашке и нулем в кармане.

Хотя, вру. Не нулем. Минусом. Макс ещё вчера напомнил, что неделя прошла, пришлось пообещать, что через пару дней отдам. Но почему-то мне кажется, что ничего не изменится за два дня. И тогда я знатно опозорюсь перед друзьями и Кирой. Хуже и придумать нельзя.

Кира возвращается достаточно быстро. В другом костюме, с двумя термостаканами в руках. Неужели она опять решила меня накормить? Как же ей объяснить, что мне стремно?

Открываю ей дверь, и она сразу сует мне в руки стакан. От него приятно пахнет свежим кофе — не так, как от растворимого, который мы пьем с пацанами в общаге. Кира делает глоток и прикрывает глаза, а я снова не могу оторвать от неё взгляд.