Думаю о том, что позову Вову в кафе и угощу вкусной пиццей. И место подходящее я знаю, там очень классно. Если он согласится, конечно.

Грустно улыбаюсь телефону и пишу ответ: «Спасибо!».

На утро мой план, который так нравился вчера, уже не кажется таким подходящим. Я ненавижу навязываться и боюсь получить отказ. Тем более, что первый шаг к их компании я уже сделала — протянула руку Тоне. Но после прогулки ничего не изменилось. Обычно это означает, что я не интересна людям, и просто забиваю.

И если Вова мне откажет, то что? Типа я с первого раза не поняла, что они не хотят имел дел со мной. Взять, к примеру, Ярика. Я оттолкнула его, а он все равно липнет. Значит, я ему интересна, пусть из-за денег, это неважно. А вот компания Тони даже не подходит. Держатся всегда в стороне, не пуская никого в свой большой мир.

Мысленно настраивая себя на то, что готова к любому ответу, приезжаю в институт. Надо как-то выцепить его одного, не записку же писать! И номера телефона его нет, чтобы сообщение отправить.

С другой стороны, откажет и что? Мир не рухнет, ничего не случится. Да, будет немного обидно, но не смертельно. По крайней мере я перестану чувствовать себя обязанной.

Возле кабинета ко мне снова пристает Ярик. Сквозь толпу вижу ребят, и надо бы решиться, подойти. Но мышцы сковывает, и я не могу сделать ни шага. Да что с тобой такое, Кира? Как первоклассница!

Ярик что-то бубнит, а я совсем его не слушаю. Может, и не мне говорит, а рядом стоящим парням, но вообще плевать. Беру всю свою силу воли в кулак, решительно иду в сторону компании, протискиваясь мимо студентов. Уже слышу, как они болтают, шутят, смеются, и моя уверенность немного тает. Но все же дотаскиваю себя до них, останавливаюсь за спиной Вовы, теребя сумку в руках. Судя по резкому молчанию, меня заметили.

— Володя, — зову я осторожно.

Он оборачивается так резко, что я отступаю назад от неожиданности. Киваю в сторону, и мы отходим к другой стене.

— Ты помог мне, и я хочу за это угостить тебя пиццей, — говорю быстро, чтобы не передумать.

Он с удивлением смотрит на меня и готовится отказать. Черт, зря я это затеяла!

— Я ничего особенного не сделал, — говорит он с жалостью в глазах. Думает, как повежливее отшить.

— И все же я бы хотела отблагодарить тебя.

И снова сомнение в зеленых глазах. Пусть скажет твердое нет, чтобы я поняла. Молча смотрю на него и почему-то сильно волнуется внутри.

— Да, — говорит Вова, и я выдыхаю. — Конечно. После пар на крыльце?

Киваю, выдавливаю улыбку сквозь внутреннюю дрожь и возвращаюсь туда, где испытываю тревожность. Он согласился. Из жалости или правда хочет? Я не знаю, но чувствую, что поступаю правильно.