— Он уехал, — говорит Даня.

— Уехал? Когда вернется? — спрашиваю, но не перестаю выглядывать его в толпе.

— Он не вернется. Он уехал домой.

Слова Дани доходят до меня слишком долго. Мне кажется, что я услышала что-то другое, а не то, что он сказал на самом деле. Медленно улыбка сползает с моего лица, голова перестает крутиться в разные стороны.

— Домой? Почему?

Не узнаю свой голос со стороны, в ушах стоит гул. Даня пожимает плечами и опускает взгляд.

— Не можем до него дозвониться, он нас всех в черный список закинул.

Стоять на ногах становится слишком тяжело. Я подхожу к подоконнику, прислоняюсь спиной к нему рядом с Даней.

— Об отъезде сказал только Лере, — добавляет он. — Мы сами узнали только вчера вечером.

Я молчу. Как уехал? Значит, вчера со мной он прощался, а я не поняла этого. Нет, он не мог уехать именно сейчас, когда я так нуждаюсь в нем. Когда всё решилось, и я готова к разговору.

— После пар буду его маме звонить, он как раз должен доехать к этому времени.

Голос Дани доносится откуда-то издалека. Я смотрю в маленькую вмятину на стене, пытаясь что-то там разглядеть.

— Можно я с вами? — спрашиваю тихо, почти шепотом.

— Конечно, — без проблем соглашается Даня.

Я лишь киваю. Происходящее начинает казаться дурацким сном, и мне хочется проснуться.

Ярик на парах не появляется, став в институте главной новостью. Но мне не до него. Я жду окончания мучений, но они длятся неприлично долго.

Даня предложил разделить парту с ним, и все три пары я просидела рядом. Его напряжение чувствовалось слишком сильно, и мы оба провели уроки, не вникая в слова учителей. Наши тетради так и остались пустыми, потому что меньше всего хотелось думать об учебе.

Пары заканчиваются через какое-то невероятное количество времени. Вчетвером, молча как во время траура, мы уходим из института, а возле парка нас уже ждет Лера. Коротко здоровается с нами и обнимает Даню.

— Ты не виноват, слышишь? — говорит она ему тихо.

Он не отвечает, но по лицу видно, что он так не считает. Крепче сжимает Леру, но той радости от встречи, что была в прошлые разы, у него нет.

Мы устраиваемся на лавочке, Даня сначала мешкает, а потом достает телефон, набирает номер и нажимает на громкую связь. Через три гудка раздается приятный женский голос.

— Данечка, привет!

— Здрасьте, теть Свет, — говорит Даня и замолкает. Он точно не придумал, что сказать, прежде чем набирать номер.

— Володю позвать? — подсказывает она.

— Да, пожалуйста. Не могу дозвониться до него.

В трубке раздается шорох, потом стук в дверь.

— Володь, тебе Даня звонит, — говорит она. — Не может до тебя дозвониться.