— Подумать только, все это время я сплю с графиней! — не удержался я от шутки.

Но та не обиделась, лишь поправила бумаги, чтобы они не мешались, и капризным голосом скомандовала:

— Меньше слов, барон, это приказ!

И я исполнил поручение благородной дамы. Уже потом, лежа на полу, когда мы смогли перевести дыхание, я все же спросил:

— И как же тебя зовут на самом деле?

Некромантка, лежащая на мне, прижалась к моей груди и выдохнула.

— Ее сиятельство Саломея фон Ней, графиня Гироштайна.

— Знакомство с вами — честь для меня, ваше сиятельство! — сказал я, ничуть не кривя душой, а затем притянул девушку ближе к себе и поцеловал в губы.

Однако на второй раунд нам зайти не дали — в дверь осторожно постучались, и Салэм ловко вскочила на ноги, не иначе как с помощью чар успевая очень быстро накинуть на себя мою рубаху и за мгновение оказываясь в кресле за столом, откуда не было заметно, что ниже пояса грозная искоренительница не в самом приличном виде.

— Ваша милость! — расслышал я голос старосты Микаля. — Там какие-то люди пришли, говорят, вы обязаны с ними сегодня встретиться. Требуют справедливого суда.

Я медленно встал на ноги и, бросив Салэм ее вещи, сам надел штаны и сапоги. Наручи оставались на мне, а вот маску пришлось поднимать с пола — в порыве страсти моя благородная любовница все-таки сорвала ее.

В таком виде я вышел наружу, хотя слышал за спиной недовольное шипение Салэм. Но я тут хозяин, и если кто станет трепать языками — я же и отрезать их могу, а потому урона женской чести можно не опасаться.

— Ну, веди, посмотрим, кто там и с чем к нам пожаловал.

Настроение мое было приподнятым, и хотя я все еще чувствовал себя не очень бодро, но порыв страсти прекрасно прочистил мозги. Так что я был готов приступить к обязанностям барона.

Время уже перевалило за полдень, и на улице ярко светило солнце. Поморщившись, я прикрыл глаза ладонью, разглядывая из-под руки собравшихся перед домом старосты.

— Что здесь происходит? — недовольным тоном спросил я, глядя на группу мужчин, державших на короткой цепи молодую девчонку в рваной и грязной рубашке.

Жители и гости деревни тоже наблюдали за странной делегацией. Для них наступало веселое время развлечений — я в прошлый свой приезд казнил и наказывал. А тут будущие жертвы сами пришли, да еще и с доказательством своей вины на руках. Рабство у меня запрещено.

— Ваша милость! — упав на колени, завопил самый крепкий на вид мужик, дернув за цепь так, что пленницу швырнуло в дорожную пыль. — Мы из деревни Мелководье, и просим у вас справедливости!