Я кивнул, принимая ее слова с пониманием. Салэм под меня «подложили», чтобы она форсировала события, и по предварительной договоренности я был обязан искать культ Хибы. Однако с тех пор, как я осел в поместье, даже нападение монстров никуда не привело.

— Если тебя выгонят из ордена за не до конца исполненные приказы, — с улыбкой сообщил я, — в Чернотопье для вас всегда найдется место, ваше сиятельство.

Некромантка нахмурилась и, оглядевшись по сторонам, втолкнула меня обратно в кабинет. Я не ожидал этого, а потому попятился, открывая задом дверь, которую Салэм тут же закрыла за нами.

— Я не имею права называться графиней, — сообщила она, становясь так близко, что ей пришлось задрать голову, чтобы смотреть мне в глаза. — Мы с братом вычеркнуты из рода, нас даже с семейных портретов стерли, переписав картины заново. Так что я тебя очень прошу, не нужно так ко мне относиться.

Я пожал плечами, продолжая улыбаться.

— Да мне все равно, — сказал я, обнимая девушку и прижимая к себе. — Конечно, твоя семья поступила глупо, любой род бы гордился такой дочерью, как ты. Но я одержимый бастард, что я понимаю?

Салэм вздохнула, отвечая на мои объятия. Поглаживая меня по спине, некромантка пустила капельку магии по моему хребту, заставив забурлить магические каналы.

— Когда я узнала, что от нас с Риттером отказались, взяла себе другое имя, — прошептала чародейка.

— Да? — удивился я. — То-то я думал, почему мне больше ни одна женщина с таким именем не встречалась.

Салэм хмыкнула, чуть сжимая ногтями мой хребет.

— Другими женщинами, значит, интересуетесь, ваша милость? — наигранно изобразила недовольство она.

— Конечно, меня же хлебом не корми, дай только какой-нибудь девке юбку задрать! — с самым серьезным лицом, на какое оказался способен, заявил я в ответ, но получил тычок под ребра и, не выдержав пытки, рассмеялся в голос.

Салэм же приподнялась на носочках и, взяв меня за подбородок, чмокнула в маску.

Ее руки быстро переместились ко мне на пояс, потянули рубаху из-под ремня. Препятствовать раздеванию я не стал и поднял руки, чтобы избавиться от одежды. Моя рука легла на артефакт, но искоренительница остановила меня.

— Пусть будет, она мне нравится, — с улыбкой попросила она, и я кивнул.

А потом обхватил девушку за талию и сорвал с нее блузку. Салэм ахнула, когда я расстегнул ремень на ее брюках, и сделала то же самое со мной.

Это было похоже на какую-то безумную игру. Мы раздевали друг друга, снимая по одному предмету, при этом соблюдая очередность.

Но вот наконец передо мной предстала обнаженная женщина, и я, улыбаясь, развернул ее к себе спиной и подтолкнул, чтобы она легла на стол животом.