Ухватив её за лицо, я помогаю принять положение полусидя, а потом снова хватаю её за волосы, тяну на себя и врываюсь языком в рот. Трахаю его так, что она уже сама начинает двигать своей пятой точкой. Ей мало. Телу мало. Мне тоже.
Наверное, надо было быть немного нежнее и входить медленно, но... блин, я мечтал об этом каждую грёбаную секунду, и поэтому меня сорвало, и я ворвался в неё одним резким толчком.
Марьяна вскрикивает, замирает и перестаёт отвечать на поцелуй. Вместе с ней замираю и я. Оторвавшись от её губ, я заглядываю в глаза. Эти бездонные океаны в которых сейчас собрались слёзы.
— Я дам тебе время привыкнуть. Скажешь, когда мне можно начать двигаться.
В голове каламбур, и я уже думаю, что надо было в миссионерской позе это всё делать. Но мне показалось, что так ей будет комфортнее. Ведь она раскрывается на максимум.
— Поцелуй меня и продолжай, — шепчет она.
Следующая минута была самой сложной и длинной, потому что мне хотелось быстрее, активнее, жёстче. А я сдерживался ради неё. Но когда я услышал лёгкий стон от моего движения, а губы её наконец-то стали отвечать активнее, меня понесло.
Я врывался в её тело и сам же скулил от этого. Так кайфово было быть в ней.
— Боже-е, да-а, Артём... Да... — кричит она, запрокидывая голову назад и широко открыв рот. Я делаю ещё пару движений и резко достаю член, я кончаю с глухим стоном ей на живот. Мои глаза тоже закрываются от удовольствия, но я успеваю увидеть довольное лицо Марьяны.
Вот же зараза такая, считает, что победила. Сейчас я покажу ей минное поле. Сейчас мы сыграем с ней ещё.
Это было самое волнительное утро за все мои девятнадцать лет. Даже в свой десятый день рождения я так не нервничала, когда проснулась утром и бежала на улицу смотреть на пони, которого отец подарил мне. Сейчас же волнение куда сильнее, будто под кожей течёт электричество.
Потому что стоит мне пошевелиться, я ощущаю позади горячее дыхание и сильное, ровное биение его сердца. А ещё потому, что в свою пятую точку я чувствую эрегированный член моего телохранителя, который вчера лишил меня девственности. Вот так утро...
В принципе всё произошло даже лучше, чем я планировала. Спасибо двум бокалам пива, которые не опоили меня, но сделали чуточку смелее. А ещё спасибо Артёму, что не так уж сильно и сопротивлялся.
Эта ночь...
Ночь, которую не стереть из памяти, даже если бы я сильно этого хотела. Но я ведь не хочу, однозначно. Она отпечаталась на теле, в каждом сантиметре кожи, где были его руки. В каждом вдохе, где я ловила его запах. Всё, что было между нами, — это не просто страсть. Это что-то, от чего у меня до сих пор дрожат пальцы, стоит только вспомнить, как он прикасался.