Потом ко мне подошла Ника.
Она ткнулась носом в ладонь, и по связи хлынуло привычное тепло.
Тогда я попросил поддержки ещё и у дуба.
Дуб в этот раз поделился неохотно. Не отказал, как вчера, но и не влил водопадом, будто обиделся на что-то. Я даже почувствовал в этом нечто похожее на настороженность.
Во мне бурлило целое море энергии, которое я тут же гнал вниз, в землю, к жёлудю. Сквозь меня шёл поток, который врезался в почву подобно буру, и должен был напитать одно маленькое семечко.
Но несмотря на весь поток энергии, жёлудь не поддавался. Вернее, энергию он принимал, а о том, чтобы прорастать, даже и не думал.
Сначала я всерьёз этим озаботился, но тут же вспомнил, ради чего я здесь.
Из-за зелья в голове всё смешалось, мысли скакали, и я сместил фокус внимания, направив поток энергии с жёлудя на барьер.
Я почувствовал, как энергия ударила изнутри в стену барьера.
Стена дрогнула, немного прогнулась и завибрировала под точечными ударами.
Я усилил нажим. Барьер тут же начал раздуваться и растягиваться, будто резиновая жвачка, поглощая всё, что я в него вливал.
А дальше, следуя подсказкам Елены и здравому смыслу, я максимально сузил поток, сохраняя его интенсивность. Любую резину, как бы сильно она не тянулась, можно проколоть.
Я сжал поток до толщины иглы, выбрал одну-единственную точку и ударил туда всем, что было.
Барьер дрогнул, по нему прошла рябь, а в той точке, куда был направлен поток, образовалась глубокая лунка, которая тянулась и тянулась, но так и не прорвалась.
А следом я почувствовал поддержку Елены.
В меня хлынул дополнительный поток энергии из ядер. В ушах загудело, перед глазами поплыли пятна, и я понял, что вся эта дурная мощь, собранная из четырёх ядер, сейчас пройдёт сквозь меня.
Меня же разорвёт. Как лягушку, надутую через соломинку.
Каждую частичку моего тела затрясло, будто водопроводную трубу под предельным давлением. Я даже губу закусил, чтобы не заорать.
— Макс, всё в барьер, — услышал я сквозь гул крик Елены. — Ни капли себе не оставляй.
Под этим напором барьер завибрировал, как натянутая кожа огромного барабана. А в той точке, там, куда я бил энергетическим копьём, образовалась глубокая воронка.
Поток выдалбливал в барьере узкую и невероятно глубокую скважину. Он вгрызался, и мне на миг показалось, что стенки этой скважины уже начали крошиться.
Ещё немного осталось.
— Макс, приготовься! — предупредила Елена.
И тут энергия изменилась.
Она вдруг стала леденяще холодной. Внутри, за грудиной, начало расплываться обжигающе холодное облако. Как если бы кто-то воткнул мне в грудь шприц, наполненный льдом, и медленно нажал на поршень.