Я, между прочим, её отлично понимал. У меня самого так бывало, когда в три часа ночи вдруг складывался рецепт незнакомого блюда, и я бежал на кухню проверять.
— Твои ядра тут очень помогут, — продолжила Елена.
— Стоп. Ты же вчера сказала, что энергия у них неподходящая. Что она меня порвёт.
— Порвёт, если пустить её в тебя, — согласилась она. — А мы её в тебя не пустим. Мы поставим их вокруг, контуром, и они сработают не как источник, а как заряд. Нам от них нужна не энергия, а импульс. Всего один, короткий и очень мощный. Только имей в виду, — она кашлянула. — Ядра, скорее всего, разрушатся. Так что твои сокровища будут утеряны.
— Да плевать я на них хотел, — сказал я и не покривил душой. — Если получится решить проблему и снять этот висящий надо мной таймер…
— Чего?
— Иносказание такое, — я неопределённо покрутил рукой над головой. — Будто надо мной часы висят и по крупице отсчитывают, сколько мне жить осталось.
Елена кивнула без всякого удивления и просто продолжила.
— Теперь по порядку, — Елена начала выкладывать ядра из моего короба прямо на землю. — Слушай и запоминай.
Она расставляла источники энергии по кругу обводя палочкой и чертя узоры. Я видел, что фигура выходит правильная.
— Я сделаю контур из ядер. Это ты не трогаешь, это моя забота. Ты выпиваешь зелье. Оно поднимет в тебе всё до предела. Будет неприятно, но потерпишь.
— Понял, потерплю, — бодро согласился я.
— Дальше, ты начнёшь направлять энергию. Например, вырастишь что-нибудь. Да хоть бы и редкоцвет для своей панды.
Ника тут же навострила ушки.
— В общем, возьмёшь энергию из дуба и из своей панды и прогонишь её через себя в росток.
— С этим понятно, — кивнул я, но Елена усмехнулась и покачала головой.
— А теперь фокус. Ты пустишь этот поток не прямо, а так, чтобы он сначала упирался в твой барьер всей силой, бил в него изнутри и отскакивал, а уже потом уходил в росток. Понял?
Я задумался, прикидывая.
— Примерно понял, — медленно сказал я. — По принципу циркулярной пилы?
— Чего? Хотя не важно, и так вижу, что понял. Именно так: не одним большим ударом, а тонким лучом в одно место.
Она подняла с земли последнее ядро.
— Главное, постепенно наращивай поток. Бери максимум, сколько сможешь удержать. Но в себе не оставляй ни капли. Ни единой. Всё в барьер, а потом в росток.
— А росток?
— Росток, скорее всего, сгорит, — она пожала плечами. — Ну и пусть. Вокруг мёртвая поляна, хуже уже не будет. Может, она от этого дела снова зацветёт, кто знает.
— Это всё? — спросил я.
— Когда почувствую, что ты вышел на предел, добавлю силу из контура. А следом…