Он кивнул, но больше ничего не сказал.
Просто повернулся, влез на облучок и несильно хлестнул вожжами кобылу. Телега скрипнула и покатилась по дороге, Виктор покачивался внутри, держась за борт.
Я поглядел им вслед, затем посмотрел на костяшку в руках. Повертел её так и эдак. Ничего в ней особенного не было. Обычный обрезок.
Я пожал плечами и сунул её в карман. Потом продену в дырку шнурок и повешу на шею.
— Хорошо доехать! — крикнул вдогонку Сыч. — Не хворайте там! А ты, Хорь, шкуры не запори, я знаю, ты по осени торопишься! А я, может, тоже к вам приеду, по первому снегу ждите в гости…
— Куда это ты прибудешь⁈ — Голос Глафиры раздался из-за спины Сыча. — Прибудет он! У меня полка до сих пор не прибита, а он уже собирается куда-то!
— Глашенька, так это ж когда будет…
— А колодец кто почистит? А забор починить? А дрова⁈
— Да успеется…
Мужики стояли с каменными лицами, и только у Павла подрагивало веко.
— А ну пошли в дом! — скомандовала Глафира. — Сейчас тебя накормлю, и за работу.
Сыч расплылся в улыбке.
— Щами накормишь?
— И ими тоже.
— Ну всё, мужики, помчал я, — сообщил он нам с достоинством. — Ну сами понимаете.
— Понимаем! — хором ответили мужики.
— Полку прибить не забудь! — ехидно напомнил вслед Илья. — А то зашибётся Глафира-то.
Сыч, не оборачиваясь, махнул рукой.
— Не дождёшься, — поморщился Николай. — Глафиру ничего не возьмёт.
— Хорошие мужики из дубового яра-то — сказал Сидор. — И Хорь, и Виктор, и Сыч.
— И Павел, и Макс, — добавил Николай.
— Так они уже наши, — возразил Илья. — Как и Сыч. Он от нас теперь никуда не денется.
Анатолий повернулся ко мне.
— Ну как, потренировались продуктивно?
— Очень, — поморщился я, припомнив вымершую поляну.
— Вот и славно… — Анатолий вдруг осёкся и присмотрелся к тому месту, где скрылась телега.
— Это еще кто? — спросил вдруг Николай.
Мы все обернулись.
На дороге, там, где она выходила из-за перелеска, появилась неясная фигура.
Разглядеть детали было тяжело: солнце уже слепило глаза, а фигура шла точно с той стороны, чёрным силуэтом в оранжевом мареве.
— А чего без телеги? — прищурился Николай.
— Может, гости? — предположил Анатолий.
— Зачастили что-то гости, — бросил Сидор, и в голосе у него не было ни капли радушия. — Добра не от всех ждать приходится.
Фигура приблизилась.
Стало видно, что это был воин. Причём шёл он тяжело, будто устал или… ранен?
Анатолий вдруг напрягся.
— Этого воина я уже видел, — сказал он.
— И где? — спросил Николай нарочито невозмутимым голосом.
— Это начальник охраны Георгия, — вместо него ответил Павел.
— А чего он здесь? — Николай не менял тона, только руки у него замерли на фартуке. — И что он тащит?