Елена то и дело довольно кивала. Видимо, была довольна учеником.
Мы сидели на корточках у края поляны, где разросся целый огород из ценных трав. И ведь всё я вырастил. И самое удивительное, растить редьку было в десятки раз легче, чем бодрянку, редкоцвет или Никины вкусняшки, которые зачастую состояли из крошечного стебелька.
Я оценил плоды своих трудов. Бодрянку, которую Елена подсовывала мне пучками рассады. Какой-то мелкий стелющийся вьюнок, с незапоминающимся названием, отдельная грядка Никиных радостей, как я стал про себя называть её огородик.
— Хорошо, Макс, — сдержано похвалила Елена, — У тебя определённо есть потенциал.
Я поглядел на неё. На похвалы она оказалась очень скупа, и дождаться даже такого одобрения, целое событие.
— Это твоя вторая стихия, вторые всегда даются легче — продолжала она, разглядывая ровный рядок всходов. — И, судя по всему, у тебя есть талант к энергии жизни. Но талант талантом, а вот то что руки у тебя стали ложиться правильно, вот это похвально.
— Спасибо, — искренне улыбнулся я.
— Не расслабляйся. — Она выпрямилась, потёрла поясницу и оглядела поляну. — Так, на сегодня достаточно. Хватит поляну истощать. Ты и сам уже весь бледный. Давно пора было заканчивать, но я и сама увлеклась.
Ника недовольно пискнула.
Панда сидела в двух шагах, окружённая огрызками своих кустов, и по её виду было ясно, что заканчивать она категорически не согласна.
«Как это, заканчивать? Я ещё не наелась!»
А семян у неё и правда был вагон и маленькая тележка. Только вот где она их брала, я до сих пор не понял.
Панда посмотрела на меня своими огромными масляными глазками и не верила что я поступлю с ней так жестоко.
Признаться, мне и самому не хотелось останавливаться.
Усталость ощущалась так, будто я разгрузил вагон муки. Ноги затекли, в затылке начинало ныть. Но азарт от того как легко выходило толкал вперёд. Мне казалось, что сил стало не меньше, а больше. Что энергия сама просится ко мне, ведь её не приходилось тянуть. Достаточно было лишь чуть повернуться в её сторону.
А ещё я заметил, что Ника больше не отдавала мне энергию.
Всё утро она подпитывала меня по связи привычным ручейком, а сейчас этого ручейка не было. Я далеко не сразу понял, что энергия, которая бурлила во мне, поступает не от неё. И это произошло не потому что она устала, а потому, что мне перестало быть нужно. Я брал сам. Из земли, из травы, из разросшегося по контуру кстарника, из этого зелёного кольца вокруг дуба, ну и из самого дуба.
— Можно я попробую ещё раз? — спросил я. — Только чисто с энергией дуба.