— Дык… — Степан развёл руками. — Госпожи не дерутся. За них рыцари сражаются.
— А ну дайте палку, — упрямо сказала Вера.
Следующие полчаса я наблюдал привесёлую картину.
Дралась Вера, разумеется, неумело. Никакой стойки, никакого хвата, палку держала как половник и махала ей от плеча, но с таким азартом, что мальчишки сначала оторопели, а потом включились.
Первым не выдержал Егорка. Он подставился, получил по коленке и с воплем отскочил.
Потом Вера погналась за Степаном с палкой наперевес, вокруг поленницы, — и Степан, здоровенный нескладный лоб, удирал от неё с криком, в котором был вполне настоящий ужас.
Я залез на забор и оттуда комментировал происходящее, как спортивный комментатор.
Ефим попытался вступиться за Степана но был осмеян и загнан за телегу.
Пыль стояла столбом. Гуси у соседей орали. Из окон высовывались бабы, глядя на этот бедлам.
Картина маслом, тридцатидвухлетняя девчушка, гоняет по двору деревенских лоботрясов.
А потом Вера поймала меня.
Точнее, я устал сидеть на заборе, присоединился, и впрочем, сразу поддался. Стоял и делал вид, что не успеваю сбежать, — и она с торжествующим воплем и хохотом ткнула меня палкой в ягодицу, а я честно упал изображая убитого.
Мальчишки взвыли от восторга, а я не выдержал и захохотал. Не хватало мне, наверное, такого простого веселья.
Я лежал на спине, смотрел в небо и слушал, как тридцатилетняя женщина в теле семнадцатилетней девчонки визжит от восторга и хохочет вместе с четырьмя пацанами.
Она смеялась весело и задорно, будто и не было ни каких попаданий и всего остального. Да и я сам, хохотал до колик. И ведь давно я так не смеялся. Не только в этом мире, но и в прежней жизни.
Потом вера села рядом со мной прямо на траву. А Михаил в который раз схватился за голову, причитая по поводу дорогого платья. Которое, впрочем, давно потеряло лоск.
— Господи, — сказала она, отдуваясь. — Я как в детском саду.
— Понравилось?
— Еще бы, я даже про ипотеку свою забыла.
— А она тут причём? — удивился я. — Здесь ипотек нет.
— Ага, а сниться она мне всё равно будет, еще десяток лет. Хотя тут и правда весело. Я тут гоняюсь за пацанами с палкой, и чувствую себя счастливой. Это я
, наверное, с ума схожу. Гиперкомпенсация накатила.
— Это нормально, — сказал я.
— Ага, надеюсь, — с лёгкой грустью вздохнула она.
— Думаю, ты скоро переключился, и не вспомнишь, что было там.
— Спасибо, утешил.
И тут послышался приближающийся гусиный гогот.
Следом во двор заглянула веснушчатая мордашка Марисы, которая оглядела нас подозрительным взглядом.
— А что это вы тут делаете? — Мариса остановилась, уперев руки в бока. И тут её взгляд упал на весёлую и раскрасневшуюся Веру.