— А если не обойдётся, что со мной тогда будет?
— Да, разберёмся, пока у нас поживёшь. А там, Владислав о тебе позаботится. Он к тебе относится как к дочери.
Тем временем, мы подошли к точке назначения.
Сруб стоял на склоне и уже был похож на дом.
Брёвнышко к брёвнышку, окна, где надо, срубы аккуратно обработаны.
Обходя коробку по кругу, поймал себя на том, что ищу, к чему бы придраться, и не нахожу.
— Гвоздей нет, — заметила Вера, трогая угол, — Прямо как в старину строили.
Вера обошла домик кругом и вдруг застыла.
Отсюда открывался тот самый вид, ради которого я всё это и затеял: озеро в оправе леса, тёмная гладь и бескрайнее небо, которое здесь кажется куда выше, чем было в моём мире.
— Как же здесь красиво, — тихо сказала она.
— Ага.
— И воздух какой чистый! — Она вдохнула. — Наверное, тут очень дорого жить?
Я хмыкнул.
— Тут это бесплатно, — сказал я. — И по умолчанию принадлежит всем. Прогресс до этого мира пока не добрался и не успел испортить.
Мы постояли так пару секунд.
— И такие места здесь везде, — сказал я. — Правда, есть и обратная сторона. Места здесь дикие, поэтому здесь и разбойники, и дикие твари в лесах. Медицины никакой, кроме нашей знахарки, а она, как я понял, одна на две деревни.
Только сейчас заметил, что девушка внимательно смотрит на меня, будто пытается что-то разглядеть.
— И вот ещё что, — решил я зайти с козырей. — Здесь есть магия.
Она посмотрела на меня как на чудака.
— Ага, так меня еще впечатлить не пытались. — Она закатила глаза. — Ещё скажи, что ты фокусник.
— Не фокусник.
Я присел, порылся в кармане и вытащил семечко, которое у меня после огорода осталось.
Положил на ладонь.
Потянулся к траве вокруг, забирая энергию, стараясь брать по капле, провёл через себя и выпустил в семечко.
Семя тут же треснуло.
Из него выстрелил росток: развернул два листа, потом ещё два, поднялся на ладонь, потом на две, и через десяток вдохов у меня в руке стоял тонкий зелёный побег с влажными, только что развернувшимися листьями.
Вера посмотрела на него, прикидывая что-то в голове, и стараясь понять, как к этому всему относиться. Потом хмыкнула.
— Красиво, — сказала она. — Я такие фокусы видела. Там пружинка внутри и бумага. У метро мужик показывал… Вернее… Ай, не важно.
Я едва сдержал смех. Но решил показать еще кое-что. Осторожно, без резких движений, вытащил кинжал.
Собрал вдоль лезвия воздух и рубанул по чурбаку, который Сидор оставил у стены. Чурбак развалился надвое. Срез вышел гладкий, будто полированный.
— Ага, — сказала Вера. — Тоже видела. Там подпил заранее.
Я сначала смутился, а потом сообразил, что она просто защищается, чтобы объяснить это своей психике.