Если до этого я сопротивлялся такой возможности, то теперь всё стало очевидно.
Похоже, Вероника и правда стала такой же как я.
Но это означает, что в её теле теперь живёт кто-то другой, а сама она…
Одно дело я. Я очнулся в теле парня, который до меня жил в постоянных притеснениях, и участь его была весьма печальна, как и будущее. Причём, как я понял, в тот день, когда я очнулся в его теле, Макс был уже мёртв. Видимо Виктор его просто зашиб и даже не понял этого. А потом появился я и впрягся в его проблемы. Стал решать все вопросы, менять жизнь парня и жизнь людей вокруг, есть его хлеб и носить его лицо. Мне удалось с этим как-то смириться, но лишь потому, что я не знал Макса до этого.
Но теперь ситуация раскрылась передо мной совсем с другой стороны.
Недавно я сидел у озера и болтал с Вероникой о местной литературе. Она была хорошей девушкой, начитанной, стремящейся к чему-то. Она обещала показать свои сорок две книги, и приглашала в гости в столицу. О романтике я не думал, не до того мне сейчас, но сердце Макса билось в груди чаще от одной мысли о ней.
А теперь в её теле живёт кто-то другой…
Я как раз сделал себе такой же котлетень. Самому тоже нужно было поесть, но сделать это спокойно мне не дали.
В дверь ввалился Сидор — в опилках с головы до ног, довольный, как кот на печи.
— Умаялся! — объявил он. — Ох, умаялся. Но зато домик-то готов!
— Уже готов? — удивился я.
— Ну, коробка готова и закладные под крышу стоят. Идём смотреть, пока светло. Ты ж мне все уши прожужжал про свои двери и окна, вот иди и погляди, всё ли по твоему вышло.
— Я сам схожу, а ты поешь пока, — сказал я и кивнул Генке, чтобы тот приготовил.
Генка тут же подобрался.
— Дядька Сидор, а будешь рыбу с варениками?
— А это вкусно?
— А как же, только и следи, чтобы ложку не проглотить!
Я поднялся и, повернувшись к Вере, спросил как можно небрежнее:
— Пойдёшь со мной прогуляться? Заодно свежим воздухом подышишь да осмотришься. Тебе сейчас гулять полезно. Всяко лучше, чем в четырёх стенах.
Она осторожно посмотрела на Елену, а та лишь коротко кивнула.
— Да, пройдусь, — кивнула она.
Перед тем как я вышел, ко мне подошла Елена и шепнула:
— Я пока пойду к себе, почитаю кое-какие записи. Веру жалко, но надо подумать и о твоей проблеме.
Я благодарно кивнул.
— Если что-то понадобится, я пошлю за тобой Генку.
Мы вышли во двор, а я кое-что вспомнил, и свернул к бочке у стены.
— Не хочешь умыться? — предложил я.
Она посмотрела на бочку. Потом на меня.
— Прости, — сказал я. — Из удобств тут только это.
Вера подошла.
Наклонилась над водой, и только хотела зачерпнуть ладонями воду, как застыла, глядя в отражение.