Урзул кивнул, а парочка присутствующих орков одобрительно зашептались. Старейшина жестом предложил мне присесть и это тоже было частью ритуала общения у орков. Он сидит, я сижу, мы на равных и понимаем это.
— Уважаемый Урзул. Ты понимаешь, зачем я пришёл? — спросил я, садясь на предложенную шкуру напротив старейшины.
Урзул усмехнулся, обнажив пожелтевшие клыки.
— Ты хочешь, чтобы орки сражались за город людей. За город, где к нам относятся как к рабочему скоту. Где наших детей не пускают в школы, а наших торговцев обсчитывают на каждом шагу.
— Я хочу, чтобы орки сражались за свой дом, — поправил я. — За место, где живут ваши семьи. За будущее ваших детей.
— Красивые слова, — фыркнул старейшина. — Но что нам даст победа? Будете относиться к нам лучше? Дадите равные права?
Я помолчал, обдумывая ответ. Лгать этому старому орку было бесполезно — он насквозь меня видел.
— Не знаю, — честно сказал я. — Я не могу обещать того, что не в моей власти. Но твёрдо знаю одно — нападающие тоже люди, а значит отнесутся к вам ещё хуже, чем к горожанам. То есть, если город падёт, ваших мужчин, тех кого не убьют, свяжут в длинные вереницы и угонят в рабство. А вашим женщинам и детям будет ещё хуже.
Урзул кивнул.
— По крайней мере, твои слова честны, вождь людей. Что ты хочешь от нас?
— Всех твоих мужчин и женщин, способных держать оружие. Хочу поставить ваших лучников для защиты стен. И готовность их перейти в ближний бой. И хочу вашу смекалку — орки умеют воевать не хуже людей.
— Думаю, что наша община может выставить пару сотен воинов, — сказал старейшина после паузы. — Но мы выставим их не бесплатно.
— Сколько хочет уважаемый Урзул? — спросил я, ожидая торга.
— Не золото, — покачал головой Урзул. — Мы не наёмники. Но у нас есть у нас одна проблема. Шестеро наших молодых горячих голов сидят в вашей тюрьме. Устроили драку с людскими торговцами в таверне. Избили их крепко, но не убили.
Гаскер нахмурился:
— Я знаю эту историю. Они серьёзно покалечили троих человек, включая стражника, который пытался их урезонить! Один ещё не может ходить!
— Подрались и подрались, — равнодушно пожал плечами старейшина. — У нас это обычное дело. Но ваш закон их наказывает. Освободи их, и мы будем сражаться за город.
— Это невозможно! — возмутился Гаскер. — Они преступники! Их будут судить!
Урзул посмотрел на него с холодным презрением.
— Тогда может быть твоим воинам не нужна помощь, раз человеческий закон так суров к оркам? А мы запрёмся в своём квартале и убежим рекой, если оборону прорвут.
Я поднял руку, останавливая начинающийся спор. В голове быстро пробежали варианты. Шестеро орочьих задир против пары сотен лучников с топорами. С точки зрения тактики выбор был очевиден.