— Пошли теперь к Восточной башне.
— Через город ближе, — Гаскер предложил спуститься со стены.
— Нет, надо пройти по стене, чтобы изучить её, как нашу главную фортификацию. Пошли.
И мы пошли.
Уже издалека стало понятно, что с Восточной башней что-то не так. Каменные стены были покрыты странными тёмными пятнами, а из узких окон-бойниц тянуло чем-то тошнотворным.
— Дальше я не пойду, — твёрдо сказал Гаскер. — Извините, сэр, но там внутри… это не место для живых людей.
Я заглянул в дверной проём башни. То, что я увидел, заставило меня сглотнуть подступившую тошноту. Пол был залит засохшей кровью, по углам валялись кости. Не то, чтобы обязательно человеческие, но по ощущениям, далеко не все звериные. На стенах корчились изображения и символы, написанные той же кровью, причём от них ещё и фонило враждебной магией.
А в центре помещения стоял алтарь из чёрного камня, весь покрытый неопределимыми пятнами и мрачно светящимися символами.
«Отличное место для размещения гарнизона, — мрачно подумал я. — Интересно, а вентиляция там работает? Или придётся дышать миазмами жертвоприношений?».
— Вот ведь нагажено у тебя во владениях, Гаскер, — укоризненно покачал головой я.
— Я тут не при чём, это вотчина Волагера.
— Ладно, пошли обратно к надвратным башням.
…
Центральные ворота Каптье выглядели внушительно — массивные дубовые створки, железные полосы, засов и даже металлическая решётка.
— Когда эти ворота последний раз ремонтировали? — спросил я, разглядывая трещины в древесине и ржавчину на металлических частях.
Гаскер почесал бороду.
— Ну, я… Эээ….
— Понятно, не знаю, не помню, это всё Волагер. Как дети малые. Небось, у мэра руки не доходили? Мирное же время было…
Мирное время.
Я вспомнил слова хозяина таверны о том, что Каптье — «островок спокойствия». Проклятый островок, который за годы мира превратил свои укрепления в декорацию.
— Скажи мне, старый солдат, сколько времени потребуется, чтобы их выбить? — спросил я, ощупывая створки ворот.
— Выбить? — переспросил Гаскер. — Так они же окованы железом, толщина доски…
— Гаскер, — терпеливо перебил я его, — не морочь мне голову. Я не проверяющий, которому надо наплести с три короба, а суровый реалист. Ну, посмотри сам. Половина полос железа держится на честном слове и молитвах жрецов бога алкоголизма Лаякса. Древесина подгнила. Петли тоже ржавые. Хороший таран продавит это счастье за пару минут, а может, и быстрее.
Лицо старого солдата стало серым. Он явно впервые смотрел на городские укрепления глазами человека, которому предстоит их защищать, а не просто как на часть обстановки.