— Знаю классический диалект, — уклончиво ответил я. — Стрелять умеешь?
— Почему раз эльф, так сразу лучник и любитель пострелять? — закатил глаза он.
— Это не ответ.
— Ну да, умею и что?
— И то, что твой навык объегоривать людей в азартных играх не ценен, не в духе эпохи. А вот пустить стрелу с сотни метров в голову врага — это очень модный навык.
— Ну допустим. И что же?
— Могу предложить тебе амнистию в обмен на участие в обороне города.
— В котором меня побили и кинули в тюрьму⁈
— За то, что ты мухлевал в карты.
— Да мне просто повезло!
— Решай сам, Фаэн. Сделка как сделка. Сильно сомневаюсь, что ты великий воин, к тому же по хитрой роже видно, что постараешься свинтить, как только представится возможным.
Эльф откинул волосы назад и сложил ладони словно ловил капли дождя.
— Итак, человек Рос, я помогаю тебе защитить этого город после чего свободен, как степной ветер?
— Да, сделка такая.
— Хорошо, — легко согласился он, а за моей спиной синхронно вздохнули Гаскер и Погорел. Вероятно, они верили в честность эльфа меньше чем в девственность портовой шлюхи, но в деликатности своей, промолчали. Почти промолчали.
Я пообщался с половиной рекомендованных Погорелом людей и отпустил всех на тех же условиях. Они получают прощение старых грехов, но должны себя показать в бою.
Погорел дал мне журнал, где я расписался в том, что все амнистии выполнены по моему, как временного главы региона, лорда-протектора, указанию. Дата, подпись.
— Мы их, конечно, отпустили и по мне они, как дети малые, — Погорел искренне переживал за своих подопечных, — но на свободе они могут оказаться весьма неблагонадёжными типами.
— В такие времена сомнительные типы часто становятся героями, — философски заметил я. — А герои иногда оказываются трусами.
Уходя из тюрьмы, которая от моего посещения наполовину опустела, я думал о том, что в других местах такая массовая амнистия привела бы к всплеску преступности.
Посмотрим, как они себя покажут в ближайшее время.
После заключения союзов с гномами и орками, мне нужно было обойти остальных потенциальных союзников в городе. Время поджимало, до вечера враг мог быть у стен, а я всё ещё собирал ресурсы по крохам.
На этой стадии меня нагнал мэр Тибо, который сменил меня вместо сопровождающего Гаскера, а тот отправился готовить своих парней к сражению.
— Теперь идем к сектантам, — сказал я Тибо, когда мы покинули район тюрьмы.
Мэр поморщился, словно его заставили проглотить что-то неприятное.
— А обязательно? Эти люди… они жуткие. И горожане их боятся, я тоже без восторга. Зачем они Вам? Если мы начнем с ними сотрудничать, то можем потерять поддержку обычных граждан.