Глава 7
Страница 46 из 95
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 7

Страница 46

— Вот и славно, — Губин достал из-за пазухи сложенный вчетверо лист и положил его на стол, не разворачивая. — Мы только из Саратова. У меня бумага, подписанная генерал-губернатором: взять Мартына Сафроновича под арест до суда. Прошу проследовать за мной, вы же за него отвечали.

Олешкин надел фуражку, кивнул кузнецовскому капитану и вышел вслед за Губиным. В сенях хлопнула дверь, и стало слышно, как за стеной возятся с упряжью.

Семенов снял шинель, повесил ее на гвоздь у печи и сел к столу, где Олешкин оставил свои папки. Щеки у него были красные с мороза, усы обтаяли, и с них капало на колени.

— Дозволите? — он придвинул к себе чашку с чаем, который Олешкин наливал Устинову. — Ехал без остановок, во рту пересохло.

Илья Васильевич разрешающе кивнул и с интересом покосился на меня — попрошу ли его выйти или нет? И не дождавшись от меня никакого знака, остался на месте.

— Рассказывайте, Петр Петрович, — обратился я к Семенову. — Что в Саратове?

Мужчина отпил, поставил чашку и раскрыл тетрадь на заложенном листе. Только читать он не стал, а закрыл ее ладонью, как закрывал всегда, когда говорил не по записи.

— В Саратове за эти дни много чего вышло, — сказал он. — Начну с главного: Михейчука взяли.

Я не сразу понял, о ком он.

— Какого Михейчука?

— Александра Игоревича. Того самого, чью записку Федотов отдал капитану. Изволите помнить, вы еще сами думали, что след за событиями на площади в Саратов ведет. Правы вы оказались!

— Помню, — сказал я. — Только раньше имя этого Михейчука не всплывало.

— Еще бы. Такие имена в дурном свете за столом не поминают, — Семенов усмехнулся одним краем рта. — Однако хоть он и замешан по делу Федотова, но взяли его не по нашему поводу.

— Как не по нашему?

— А вот так. По нашему делу у него в кабинете ровно ничего не сыскалось. Ни записки, ни черновиков, ни писем Федотову. Записку он писал в одном экземпляре, и она уже была у капитана. Зато в спальне, за шкафом с платьем, нашли сейф с документами.

Он провел пальцем по столу, будто чертил на нем план дома.

— Я в его бумаги не заглядывал, мне их не показывали. Со слов Аркадия Львовича знаю, а он человек точный. В сейфе лежали бумаги по опеке. Михейчук семь лет был опекуном над имением Соболевых, дворянского рода. Там все: опись имущества, ведомости, переписка с наследниками, а главное — документы, какие на свет ни за что не выносят. И теперь грозит Михейчуку каторга с лишением всего.

— Вот как? За что?

— Он разорил опекаемых через своего приказчика, — сказал Семенов. — Соболевы теперь нищие. А приказчик тот теперь в остроге и сидит за все это. Но в сейфе, между ведомостями, нашлись бумаги, из которых выходит, что делал он это не своей волей. Так что сядет господин Михейчук, и сядет крепко.

назадназад
1 ... 44 45 46 47 48 ... 95
впередвперед