Первым прибыл ярл Торкель Медвежья Шкура — старый союзник Эйнара, с которым тот дружил еще с молодости. Могучий воин под семьдесят лет, он привел с собой двадцать хускарлов в полном вооружении.

— Эйнар, старый волк! — гремел Торкель, обнимая хозяина. — Слышал о подвиге твоего щенка! Семь воинов одним мечом — даже в наше время такое редкость!

— Он у меня горячий, — ответил Эйнар с осторожной гордостью. — Слишком горячий, пожалуй.

— Ха! — расхохотался Торкель. — В молодости горячность — достоинство. Время остудит.

Вторым приехал конунг Харальд Северный — молодой правитель земель за Серебряными горами. Ему было всего двадцать пять, но он уже прославился в нескольких походах против кельтов.

— Эйнар-ярл, — поприветствовал он хозяина, — честь встретиться с отцом такого героя. О Семиубийце говорят уже в самых дальних краях.

— Добро пожаловать, Харальд-конунг, — ответил Эйнар. — Мой дом открыт для тебя.

Прибывали и другие гости — ярлы помельче, знатные хускарлы, скальды из дальних земель. К началу пира в длинном доме собралось больше ста человек — столько народу редко видели эти стены.

Особое место заняли скальды. Эгиль Орлиноглазый, главный певец клана, уже сочинил балладу о битве на озере. Но приехали и другие сказители — каждый хотел услышать подробности подвига из уст самого героя.

— Эгиль, — обратился к старому скальду Эйнар, когда тот настраивал арфу, — помни: песня должна славить подвиг, но не забывать о почтении к богам.

Седобородый певец кивнул:

— Понимаю, ярл. Но народ хочет слышать о величии героя, а не о смирении.

— Тогда найди золотую середину, — посоветовал Эйнар. — Прославь сына, но не навлеки на него гнев небес.

Эгиль задумчиво перебрал струны:

— Постараюсь, ярл. Но боюсь, сам герой может сказать лишнего.

Эйнар поморщился. Он и сам опасался этого.

Тем временем Виктор готовился к роли главного героя пира. Он облачился в лучшие доспехи — кольчугу из мелких стальных колец, поверх которой надел богато украшенную кожаную рубаху. Меч Кровопийца висел на боку в ножнах, отделанных серебром. На руках блестели золотые браслеты — дары отца за прошлые подвиги.

— Как я выгляжу? — спросил он Ингрид, которая помогала ему одеваться.

— Как настоящий герой, — ответила невеста, поправляя складки его плаща. — Но помни слова моего отца: «Истинное величие не в словах, а в делах».

— Мои дела говорят сами за себя, — уверенно сказал Виктор. — Семь поверженных врагов — лучшее красноречие.

Ингрид что-то хотела сказать, но промолчала. В последние дни она замечала перемены в характере возлюбленного. Он стал более самоуверенным, менее склонным прислушиваться к советам. Слава меняла его, и не всегда в лучшую сторону.