«Ну конечно же, и как я сразу не догадалась? Что еще могло показаться соблазнительным для Астея, как не возможность наносить раны и наблюдать за мучениями жертвы? Он ведь и со мной так играл, если вспомнить наш с ним бой на Турнире в Эрксилле. Но даже Астей сказал, что с этим огром так нельзя, что это не тот случай. Хотя сам огр, похоже, стремится именно к этому, потому и избавился от части доспехов. Наверняка у него имеется какое-то достижение или артефакт, которые завязаны именно на пролитую в бою кровь. Но тогда как мне победить? Убить его одним ударом? Не так-то это и легко — шлем закрывает лицо и шею, нагрудник — корпус. И надо постараться не изранить его еще больше…»

Однако осуществить это на практике оказалось куда как сложно. Как выяснилось, огр отлично умел защищаться от атак, несущих угрозу жизни, и к тому же старался воспользоваться ситуацией и заработать еще несколько легких ранений. Так что дальнейший поединок выглядел, мягко говоря, довольно странно. Словно взаимная игра в поддавки. И Чиара проигрывала в этой игре, ведь крайне сложно не поранить противника, который всячески к тому стремится. А кроме того, уже имеющиеся раны огра продолжали кровоточить, и если его достижение завязано именно на количество потерянной крови, то рано или поздно оно активируется само собой.

Понимая это, Чиара решила пойти ва-банк. Она перестала пятиться и перешла в наступление, метя острием клинка в область паха и угрожая напрочь отсечь сопернику самое дорогое. Огр сдавленно выругался себе под нос, но принялся защищаться всерьез. Видимо, желание пораниться об ее меч все же не заходило у него настолько далеко.

«Надо отрубить ему одну из конечностей. Даже если достижение сработает — с такой раной он по-любому долго не протянет», — решила Чиа.

Но ее план с самого начала пошел наперекосяк. Быстрый обмен ударами, обманный финт, и, наконец, решающий удар — но противник все же успел частично погасить силу атаки. Лезвие меча Чиары глубоко врубилось в мускулистую ногу и намертво застряло в кости. Израненный огр взвыл от боли и наотмашь рубанул мечом, заставив ее выпустить рукоять оружия и отпрыгнуть в сторону, и в этот момент произошло… нет, не левел-ап.

— Я требую компенсации! — громогласно взревел ее соперник, и в тот же миг окружающий мир чудовищным образом изменился.

Чиара больше не слышала сердитого сопения огра, не слышала поскрипывания песка под ногами, шелеста одежды, звуков трения мозолистой ладони об кожаную оплетку рукояти меча… Не слышала почти ничего. И со зрением случилось что-то странное. И с другими органами чувств — тоже. Она словно оказалась внутри большого пузыря из мутного стекла, напрочь отрезающего от нее большую часть звуков и запахов и толком не позволяющего видеть. Только грубые очертания фигур и вещей, и никакой тебе детализации изображения.